В толще воды

Он наконец-то создал свой аккаунт под совершенно другим именем, но, набрав теперь в поиске «Оскар Бабино», он обнаружил, что его младшего сына и след простыл. Долгое время Бергеру казалось, что он делает что-то не так, что он просто не разобрался, как это работает, однако постепенно осознал, что страница удалена. И об остальных членах семьи Бабино, как обычно, ничего.

А вообще, насколько легко удалить страницу в «Фейсбуке»? Он слышал столько историй о тщетных попытках родственников удалить страницу человека, которого уже нет в живых.

Бергер развернул скриншоты ничем не примечательной страницы Оскара – ни одной разумной причины удалять ее он не увидел.

Конечно, объяснение могло быть вполне логичным и простым. «Фейсбук» мог поменять правила пользования, Оскар мог передумать, может, его забросали спамом, может, надоело, может, у него не было постоянного доступа к компьютеру, может, разозлился. Одиннадцатилетние дети так непостоянны. Ему могло показаться, что знак победы, который он сделал пальцами ног, получился некрасивым.

Знак, адресованный близнецами родному отцу.

А может, и не ему.

Придется оставить все как есть. Пока у него нет готового решения. И вообще, поздно спохватился. Если бы он действительно хотел связаться с мальчиками, мог бы сделать это на несколько лет раньше.

В груди снова заныло. Он закрыл все окна, напоминающие ему о прошлых поражениях, и решил проверить зашифрованный адрес электронной почты.

Бергер еще не проверял этот почтовый ящик с тех пор, как оказался на острове.

Кто будет писать на его секретный адрес? Однако в ящике оказалось одно новое письмо от неизвестного отправителя. Присмотревшись, Бергер понял, что пишет ему криминалист из СЭПО: ей приказано переслать ему результаты экспертизы, проведенной на месте преступления в Тенсте.

В квартире оказалось полно ДНК как Карстена, так и Аиши; он действительно даже не пытался скрыть следы. А вот в домике на крыше – кроме многочисленных ДНК пчел – обнаружились лишь следы самого Карстена; очевидно, Аиша никогда туда не поднималась.

Чего в письме не было, так это информации о Карстене – ни личного номера, ни фамилии, ничего, что хотя бы на шаг приблизило бы Бергера к кроту; чувствовалась не очень хорошо замаскированная директива со стороны Августа Стена. Бергер отметил про себя, что криминалист не обращается к нему по имени; скорее всего, она даже не знала, кому пишет. Стен держал его в полной изоляции и в тайне.