В толще воды

Только сейчас она дала себе время, чтобы вспомнить, вспомнить, что на самом деле происходило в те судьбоносные дни в глуши.

Сидя теперь в кромешной тьме, она вспомнила другую такую же тьму. Залив Риддарфьерден время от времени освещался огнями проходивших по нему судов, а в остальном царила полная темнота.

Вспомнить бы только, что за ранение ей нанесли. Чисто с рациональной точки зрения, чтобы по возможности предотвратить обратную реакцию.

Проблема заключалась в том, что каждая попытка вспомнить вызывала совершенно другой ряд воспоминаний.

Из сумрака вырисовывался металлический стул, бетонный пол, холодная заплесневелая сырость, кислый подвальный запах, веревки на руках и ногах. Обтянутый пластиком диван, две фигуры, едва различимые в темноте, словно участники какой-то странной пантомимы. И руки.

Нет, необходимо все это прервать, отключить сознание. Молли проверила время на красном телефоне. Минуты еле тянулись.

Руки.

Нет, нет. Не руки.

А почему нет? Ну все же. Это вполне рационально.

Может служить рациональным объяснением. Удары по рукам, какими бы сильными они ни были, вряд ли могут привести к коме. А вот нож. Нож, который медленно проникает сквозь кожу, надрезает ее. Кровь брызжет, течет рекой.

Обескровленное тело.

Нет. Достаточно. Но так оно, скорее всего, и было. Сильная кровопотеря, кислородное голодание мозга, непредсказуемые последствия. Даже с респиратором.

И вот он уже рядом, и Молли не успела отреагировать. А должна была успеть, отругала она себя. Нельзя быть такой слабой.

Никогда.

Мужчина стоял за дверью и наблюдал за ней. Мимо проплыл корабль, осветил, словно вспышкой, его лицо – выражение внимательное и любопытное, – но она не успела заметить, есть ли у него оружие.

Когда он понял, что она его заметила, черты его лица смягчились, и он сказал, кивая:

– Классная одежда.

– У тебя? – спросила она, почувствовав, что сердце стало биться чаще.

– Ну что у тебя для меня, Молли? – произнес он, утрированно жестикулируя.

– А тебе как кажется, что у меня?

Он кивнул, в медленно наползающем свете от корабля его тень кивнула на фоне шкафа.

Неужели может быть такая задержка? Разве скорость света не самая высокая из известных?

– Было бы интересно услышать объяснения, – сказал он.

– Всему свое время, – ответила она.

Повисла пауза. В комнате было совершенно темно, и она не могла видеть, как он снова кивнул. И все-таки не сомневалась в том, что он это сделал. С совсем другим чувством.