Битвы экстрасенса

– Мне, Настенька, вспомнилась оперетта Имре Кальмана под названием «Сильва», где девушки задорно хором поют:

Частица чёрта в нас,

В сияние наших глаз!

Коварный женский взгляд

В душе рождает ад!

Любви желанный час

Влечёт к нам вечно всех вас,

Что же, недаром сам чёрт придумал нас!

– Быть может, здесь – в этих известных всему миру словах – зарыта правда? – спросил Константин.

– Напрасно ты так катастрофически ужасно сгущаешь краски.

– Попробуй сама определиться по-настоящему – не рассуждаешь ли ты с позиции нечисти?

– Что? Надо заканчивать этот самодеятельный драматический спектакль.

– Это ты, дорогая Настенька, сама чрезмерно сильно драматизируешь и додумалась до чёрти-чего.

– Так рассуждает моя драгоценная мама, а я с ней полностью согласна.

– Вот, получается, откуда ветер дует.

– Ты не серчай, пожалуйста, Костя, мы окончательно приняли совместное решение. Может статься, оно неправильное, ошибочное, но оно принято окончательно и бесповоротно.

– Да, правильно говорили на Руси: не делай добро – не получишь зла.

– Извини, пожалуйста, если сможешь. Мы с мамой действительно опасаемся твоей недюжинной сверхъестественной эзотерической силы, и нам в перспективе непонятна её возможная направленность.

– Желаю вам счастливо устроиться на новом месте.

– Спасибо тебя, Костя, за всё, и мы искренне желаем тебе дальнейших успехов на твоём нелёгком пути.

Больше они ни зимой, ни весной не виделись, не встречались и не разговаривали по телефону.

17

Последним субботним днём вьюжного и ледяного февраля на мобильник Константина пришёл входящий звонок от неизвестного лица. Взволнованный женский голос умолял о рандеву. Договорились встретиться на выходе из метро «Василеостровская», чтобы затем продолжить встречу в каком-нибудь кафе.

К нему подошла дама под пятьдесят с беспорядочными и глубокими не по годам морщинами на лице и с набухшими веками горестных глаз:

– Вы Константин? – спросила она тоскливым щемящим душу тоном.

– Да.

– Мне нужна ваша помощь.

– Откуда у вас мой номер телефона?

– Это лицо просило остаться инкогнито.

– Хорошо, пусть оно остаётся инкогнито, продолжайте тщательнейшим образом хранить чужую тайну, а я тем временем пойду дальше по своим неотложным делам.

– Почему, Константин?

– Я никак и ничем не смогу помочь человеку, если у него от меня имеются глобальные тайны, со своей стороны искренне желаю вам всяческих успехов, до свиданья.