Великая надежда

 – А все же… А все же… А все же – что?

– Это Эллен, – поспешно объяснил Георг. – Из дедушек и бабушек двое неправильных, двое правильных. Ничейный счет.

– А это мы все, – засмеялся мужчина и своей большой рукой похлопал Эллен по плечу, – радуйся, когда все становится ясно.

– А уже ясно, – с сомнением сказала Эллен.

– Радуйся, когда все становится ясно, – повторил мужчина. – Когда справа кто-то смеется, а слева кто-то плачет, ты к кому пойдешь?

– К тому, кто плачет, – сказала Эллен.

– Она хочет с нами играть! – закричал Герберт.

– У нее мама уехала, а отец в армии.

– А где ты живешь? – строго спросил мужчина.

– У моей неправильной бабушки, – испуганно ответила Эллен, – но она на самом деле правильная.

– Погоди, скоро обнаружишь, как неправильно все правильное, – проворчал мужчина.

– Эллен боится… – тихо сказал Георг. – Ей страшно, что ребенок, которого мы хотим спасти, так и не свалится в воду.

– Как тебе такое могло в голову взбрести? – гневно крикнул мужчина и встряхнул Эллен.

– Да, – испуганно согласилась Эллен и попыталась вырваться.

– Ничего ты не понимаешь! – сказал мужчина и разъярился еще больше. – Никто не понимает, что с ним творится. Все хотят спастись, а падать в воду не хотят. Но как можно спасти того, кто не падает в воду?

Старая лодка все покачивалась.

– Она выдержит только одного из нас! – Биби попыталась отвлечь мужчину.

– Только одного, – повторил он уже спокойнее. – Только одного. И правильно, так и надо.

– Слабая лодка, – презрительно пробормотал Курт.

– Она умнее океанского лайнера, – возразил мужчина. Он уселся совсем рядом с детьми. Вода невозмутимо поплескивала в стенки каната.

– А как у вас? – боязливо спросила Эллен. – Я имею в виду, с дедушками и бабушками?

– Четверо правильных и четверо неправильных, – сообщил мужчина и вытянул ноги на серой траве.

– Не может быть! – засмеялась Эллен.

– Четверо правильных и четверо неправильных, – стойко повторил мужчина и тремя пальцами скрутил себе сигарету, – как у каждого из нас.

Птицы летали низко над водой. Герберт без устали смотрел на воду в бинокль.

– Кроме того, я почти как боженька, – объяснил мужчина, совсем сбив Эллен с толку, – я хотел владеть целым светом, а владею тиром.

– Мне очень жаль, – вежливо сказала Эллен. И снова все примолкли.