Безлюдные земли

Посредник утверждает, что стер историю сообщений. Вполне может быть правдой, ведь преступник снимал дом более двух лет, а старые письма имеют привычку теряться. Хотя я предполагаю, что риелтор сознательно уничтожил потенциальные доказательства. Дело в том, что Самир сравнил исходное объявление с выплатами. Разница в три тысячи. Похоже, наш преступник накинул три тысячи, чтобы не показывать лица. Риелторская фирма без малейших угрызений совести удерживала разницу, прежде чем перечислить деньги в Аргентину.

– Удалось проверить адрес электронной почты?

– Самир копал как мог, – ответила Ди.

 – И, вероятно, добрался до самого дна.

Бергер прикрепил второй портрет «Эрика Юханссона» и сказал:

– Поставь еще раз запись.

Ди включила медиаплеер. Они внимательно слушали энергичный голос «Лины Викстрём». Когда запись закончилась, Бергер сказал:

– Я думаю, интереснее всего здесь драматизация.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Если это говорит сам Эрик Юханссон, – а я уверен, что у него нет сообщников, – простого звонка отлично бы хватило.

Ему не надо было играть так сильно.

– О чем это говорит?

– Не знаю, – ответил Бергер и стукнул по рисунку. – Уж точно ни о чем хорошем.

– Комплекс «звезды», склонность к истерике?

– В лучшем случае да. В худшем он постоянно играет роли, разные роли, и делает это хорошо. Он настолько убедителен в роли многословной соседки из низов, что это не может быть его первым «выступлением».

– Ты смешиваешь две совершенно разные социальные группы, – рассмеялась Ди.

 – Она же занимается йогой, шатаясь по Юго-Восточной Азии. Ну конечно, низы общества только и делают, что мотаются на Восток упражняться в йоге.

– М-да, – хмыкнул Бергер. – Лина Викстрём живет в трехэтажной дизайнерской вилле и после развода с мужем-главврачом взяла длительный отпуск, оставив свой высокий пост в какой-нибудь фармкомпании.

– О как.

– Ага, – подтвердил Бергер. – Тут речь не о правдоподобии. Преступник создал свою собственную Лину Викстрём, ему плевать на то, кто она на самом деле.

Он Бог. Он решает, кем ей быть. Это не имеет отношения к действительности. Он ее переделывает так, как ему удобно.

– И как это меняет наше представление о том, что сейчас с Эллен Савингер?

– Теперь понятно, что он не собирается никак себя ограничивать.

– Не слишком похоже на наших обычных грязных педофилов…

Бергер замер и уставился на Ди.

– Я не думаю, что он педофил, – сказал он.

Ди слушала, наблюдая за ним.