Крах

Минуты до прихода Робина показались Молли настолько долгими, что она задумалась о значении понятия субъективного времени. Но разве время не замедлилось чисто объективно? Как будто какой-то космический феномен исказил все четвертое измерение.

– Почему вы сидите так далеко друг от друга? – прогремел голос Робина над ними.

Он вошел, расставив руки, словно для горячих объятий.

– Придвигайтесь, мои дорогие.

Его огромное тело как будто излучало гравитацию. Обе женщины невольно подсели ближе. Наконец, троица устроилась поудобнее.

Покачав головой, доцент Ангелика Роклунд произнесла:

– Робин, ты же говорил, что придет полицейский. Что открылась новая перспектива. А у нас тут сидит частный детектив.

Покивав головой, Робин ответил:

– Так же как и тебе, Ангелика, мне бы хотелось, чтобы мир оставался таким, каким он был в моем детстве и в ученические годы. Чтобы всегда было понятно, что хорошо, а что плохо. Но даже в те времена все было не так просто, хотя существовали некие непререкаемые авторитеты.

А теперь нас вынуждают думать самостоятельно, разумеется, на основе научных знаний.

– И все-таки в самом сердце Управления судебной медицины сейчас сидит частный детектив. Хотя ты прекрасно знаешь, что значит неразглашение, Робин.

– Ангелика, мы оба были несколько встревожены тем, как полиция отнеслась к этому делу, помнишь? И, кстати, я, в отличие от тебя, отношусь к Полицейскому департаменту.

Роклунд поджала тонкие губы, поморщилась и скрестила руки на груди.

А Робин продолжал:

– И тут вдруг появился человек из полиции, который заметил в деле то же, что и мы.

Молли Блум откашлялась, чтобы напомнить о своем присутствии, и сказала:

– Я первая соглашусь, что, будучи консультантом по безопасности, сталкиваешься с самыми необычными работодателями. Приходится заниматься самыми странными делами. Поэтому я, на самом деле, никогда не хотела оказаться в этом мире, ведь я, как бывший сотрудник отдела безопасности, тоже воспитана на нормах старого мира.

Но в данном конкретном случае все просто. Женщину-полицейского отстранили от ее непосредственных обязанностей только из-за инвалидности. Она пострадала на службе, с ней ужасно обошлось начальство, и ей нужна помощь извне.

– Только тут уже речь не о нормах правового государства, – возразила Ангелика Роклунд. – Вся разумная иерархия разрушится, если каждый полицейский, считающий, что с ним несправедливо обошлось начальство, побежит к частным детективам.