Дневник одного директора

Табагинский мыс

Альберт и Оливия шли по каменистому дикому берегу огромной реки, которую эвенки когда-то назвали Элюена, что означало Большая вода. Русские переделали это название в более привычное их уху имя Лена. Якутам тоже больше понравилось короткое нежное имя, тем более что они очень любили называть так своих дочерей.

Альберт и Оливия снова сбежали из болеющего и уставшего лечиться города на природу. Ходили слухи, что на въезде в старое ямщицкое село Табагу, что расположено примерно в девятнадцати километрах от Якутска, будет дежурить полиция и стражи порядка планируют разворачивать нарушителей карантинного режима обратно домой.

Но, к счастью, наших героев никто не остановил. Пара поселилась в Доме отдыха и сразу же спустилась к воде.

Они взялись за руки и пошли по кромке берега. По реке плыл небольшой туманчик, он был пудрового цвета. Было ни тепло, ни холодно – так себе прохладно. Вдалеке на реке виднелись острова. Они были пустынны. Здесь завис какой-то особый воздух – серо-сизый. Сбоку возвышались коричневые сопки, прямо перед мужчиной и женщиной простиралась река, по ней бежали серебристые холодные волны.

Просторы были величественные, но заплывать, да и вообще входить в воду было страшновато. Казалось, что река закрутит тебя и унесет-унесет куда-то.

«Наверное, сейчас никто не ездит на острова», – предположила Оливия и тут же успокоила себя тем, что не только им с Аликом, но и другим людям в это лето скорее всего не удастся добраться до островов. Жаль – это было ее давней мечтой.

Алик стал кидать камешки в воду, резвясь как пацан. А Оливия присела осторожно на землю, обвела колени руками и загрустила. Она вспомнила картинку из летних путешествий. Они с Аликом гуляют по вечернему Бестяху, выходят на обрывистый берег Лены и ясным светлым вечером вдруг видят вдалеке, посередине реки небольшой песчаный остров и отходящий от него песчаный язык. Язык-плес врезается прямо в открытую воду, щедро омывается ею. Прямо к кончику песчаного желтого языка пришвартована лодка, одинокая палатка стоит у воды и несколько человек сидит на песке… «Боже! Как это было красиво! Как же были счастливы те смельчаки! Это было достойно пера Хемингуэя.

Это ведь он, старик Хэм, любил писать об островах в океане…», – так думала с мечтательностью Оливия, безотрывно глядя на волны могучей реки.

– Карэн! Карэнчик! Ты куда? – кричала женщина своему сыночку, который нагишом купался в реке. В этот день этот маленький мальчишка был единственным купальщиком.