Планета в клетке

– Рад, что тебе нравится.

– Дружище, ты так говоришь, будто ты причастен.

– К этому я не причастен.

– А…

– Не вертись, впрочем. Пока нас не подслушивает эта осинка, я хочу узнать, что ты думаешь.

Король повиновался, и остролицый продолжил тихо рассказывать. Речь шла об одном из джентри Простейших Времён.

– Этакий жабёночек, неспешно выбиравшийся из кармана по зову хозяина и владыки.

По словам остролицего, случился казус – в башке джентри оказалась заперта информация, но и кликовый код оказался там же.

– Ну, надо же. – Отозвался король. – Оплошность, каша слиплась.

И всё бы ничего, но и сам джентри – или его так вообще называть некорректно? – оказался потерян. (Тогда они ещё не начали сбегать. Просто – потерян.) Как вскрыть комнату, если ключ внутри?

– Это ты меня спрашиваешь?

– Ну, не осинку же. Давай, ты же король, в конце концов.

– Вот за это спасибо.

Король шмыгнул с глубокомысленным видом.

– Когда это произошло?

– Ты слушаешь, как обыватель. Я же сказал – в Простые Времена.

– В Простейшие.

– А, всё же слушаешь. Когда они путались в проводах, даже волнового Внемира не было. А в свои твёрдые Внемиры они засовывали наших предков в виде безголовых коробочек. Тогда ещё начали для забавы делать их в виде фигурок. В основном, для детей.

– А потом из-за детей и перестали. – Добавил король.

Остролицый, слегка раздражённый тем, что его перебивают, ухмыльнулся.

– Приучение к рабству, так это звучало. И они оказались правы. Этот жабёнок…

– Маленький жаб.

Остролицый не обратил внимания на филологические игры владыки. Он сделал жест нетерпения. Король Джонатан послушно заткнулся, тем паче, почуял уже – дела, и впрямь, припахивают тревогой. Не часто приятель его и глава разведки позволял себе дёргать плечом, вроде барышни, у которой финансовый отчёт не сошёлся со второго раза. Если честно – то совсем не часто. А по правде уж вовсе полуночной, то король мог бы припомнить только один такой случай.

(Хотя с финансовыми отчётами в королевстве джентри постоянно проблемы.

– Этот родоначальник всех беглецов, оказался вещью в себе. – Проговорил остролицый мягко и спокойно.

И король ответил в тон:

– Что это значит?

Остролицый помедлил.

– Такая оплошность произошла только раз за всю историю, ваше величество. Даже и вы, и я, по нашей благоуханной юности, не можем помнить. И даже в Покорных нельзя отыскать сколько-нибудь приличных ссылок. Разве что открыть мифологический словарь.