Планета в клетке

Когда Джонатан поворачивался в профиль, происходила метаморфоза – являлся его чистый до бескровности лоб, соединённый с коротким прямым носом линейно. Тогда он представал аристократом – то есть, тем, у кого предков меньше, чем у обычного джентри.

В этом мгновенном наброске соединялись функциональная простота первого накопителя информации на столе у изобретателя, и первый рыцарь джентри, который догадался, что – во-первых, можно рифмовать концы строк, во-вторых, что можно чистить под ногтями, ежли собираешься преподнести переписанную начисто балладу даме.

– Логика это как должно быть. Чего, конечно, не бывает почти никогда. – Изрёк этот важный господин.

– Любовь.

– Что?

Он потерял рисунок роли и повернулся к ней. Писательница сидела возле своей книги (что логично). Книга лежала на подлокотнике кресла короля.

Джонатан запрокинул лицо и выдержал взгляд лиловых радужек, почти полностью заливающих два больших глаза.

– Как должно быть – это то, чего быть не должно. Любовь, что логика – берёт первую попавшуюся ересь за аксиому и воротит, что хочет.

Лис покинула насест также внезапно, как заняла.

– Единственное, что мы можем себе позволить, это подсчёт возможных вероятностей без вранья и просыпа, как записал один из остроумцев джуни. И в этом свете вероятность номер один – отсутствие Клетки. Которая в свою очередь открывает столько вероятностей, что у некой древнейшей организации не хватит сотрудников, чтобы их отследить. То есть, Бесчисленное Множество.

Джонатан проводил её перемещения по комнате исподлобья.

Лис присела у давно угасшего семейного камина. Неясно, зачем она выбрала для делового, как сама же подчеркнула, свидания эту комнату в заброшенном, вросшем в скалу или встроенном в её осыпающееся нутро, замке.

Замок в долине, опоясанной реками. Долина на побережье. Побережье – лицевой угол полуострова, повисшего среди двойной синевы океана и неба, как пайетка в ведрышке, где отстирывали любимую футболку.

С высоты полёта какого-нибудь предмета, скажем, стратегического бомбардировщика, полуостров казался, да и был, мостом между материками.

Пересядь на орбитальный катер и увидишь, о пытливый друг, как закатывается радужкой в момент обморока эта стяжка гигантских кусков почвы и гранита.

Улетай прочь, и упадёт под крылатой башней, на которых и посейчас иногда путешествуют джентри, шарик вроде тех, что в любом уважающем себя магазине можно выудить из стеклянного куба за монетку с официальным символом – гибридным чудовищем.