Зачем снятся сны

Петрашов мужа Юлии Александровны не запомнил, да и не смотрел он на него. В тот вечер Колька не мог оторвать глаз от нее. Тогда только Димка заметил его взгляд и все понял. Но он никому ничего не сказал. Друг…

– Интересно, что она сейчас там делает, – подумал Николай. – Наверно, готовит ужин или собирается чай пить.

Сразу после ареста мужа, видимо, чего-то испугавшись, от Юлии ушла Глаша и теперь она сама занималась хозяйством.

В сгустившихся сумерках из-за угла к дому вывернула черная горбатая машина и остановилась у Юлиного подъезда.

Из машины вышли трое в военной форме, и скрылись в темноте дверного проема.

Может быть, с мужем что прояснилось? Колька, оторвавшись от дерева, подошел к дому.

Военные вышли минут через пятнадцать. Один шел впереди. Следом двое, держа ее под руки, вели Юлию Александровну. В этот момент Николай все понял. Он принял за военных чекистов, НКВДшников. Они приехали арестовать ее.

– Что вы делаете? Зачем? Оставьте ее, – бросившись вперед, закричал Колька.

Налетев на первого, он стал молотить его кулаками, но уже через секунду оказался, словно птица в железном капкане – мужчина оказался намного сильнее его. Колька, пыхтя, попытался высвободить руки.

– Ты чего, малец? Уймись. Уйди, лучше по-хорошему, – держа брыкающегося мальчишку, уговаривал чекист.

– Коля, Коля, успокойся. Со мной все будет хорошо, – послышался голос Юлии Александровны у того за спиной – глуховатый, бесцветный, неуверенный, он говорил Кольке об обратном.

Напрягшись, парень все же высвободил одну руку из тисков НКВДШника. И что есть силы ударил. Оставив на щеке чекиста красный след, кулак мальчишки прошел вскользь.

– Вы не имеете права, – истерично закричал Колька. – Отпустите.

– Ах ты, сука, – выругался чекист.

– Не надо, не бейте, он же еще ребенок, – запричитала за его спиной, чуть не плача, Юлия.

Но он ее не послушал и врезал Петрашову в челюсть.

Николай, отлетев на несколько метров, упал на землю, услышал, как вскрикнула Юлия, и потерял сознание.

Очнулся он быстро, с трудом поднял гудящую голову. Черная горбатая машина медленно выползала со двора. Колька всем своим существом ощутил: Юлию Александровну он никогда в своей жизни больше не увидит, скребанул пальцами землю и заплакал.

* * *

Прошло сорок минут, как Юлька убежала на экзамен.