Дорога из АДа

Капнув немного машинного масла, я с размаху зашвырнул ее подальше. Только увидев огромный фонтан поднявшихся брызг, понял, что, наверное, распугал всех карпов и рыбалки сегодня не будет, а со мной уж точно разберутся, но, оказалось, никто не обратил на это внимания. Все сидели, уставившись на береговую линию, готовые в любой момент «схватить – и на кукан!». Выдохнув с облегчением, я последовал их примеру. Скоро из воды показалась ручка мясорубки, мясорубка, а за ней и голова карпа. Неуверенный в своей сноровке, я решил положиться на его педантичность.

Схватился двумя руками за мясорубку, дернул, ручка выскользнула из рук. Карп, пролетев с мясорубкой в зубах метра три, отпустил ее действительно, только когда она коснулась берега – английская выдержка. На берегу он сразу стал биться, пытаясь отползти в воду.

– Запеленай, – Фима кинул мне половину старой рубахи. – Клевая у тебя мясорубка, – уважительно заметил он.

– Хочешь – одолжу, – чувствуя некоторую неловкость за удочку, предложил я.

– А что, давай, – неожиданно легко согласился он. – Вам с Глашей такой большой башки хватит, а мне к Зойке пустым возвращаться неохота. Если что, вечером занесу, если нет, не обессудь. Считай, что за науку заплатил.

– Забирай, Фим, а я пойду, для первого раза хватит.

Решив, что карпам хватит горшка, а без подноса и очков они обойдутся, я закинул снасти обратно в рюкзак и, завязав карпа в узелок, с чувством выполненного долга отправился домой.

Часть 2

– Масик, ну что ты опять застыл, шевели булками, скоро весна, а мы всего третий раз на каток пришли.

– Теперь на два года вперед, что ли, накататься? Честно?.. Мне кажется, я уже на три катался.

– Зануда ты, а еще хоккеист.

– А еще волейболист, картингист и гитарист. То, что я в детстве пробовал заниматься чем попало, ничего не значит. Главное, кем я стал в итоге.

– Интересно-интересно!

– Скажу тебе по секрету, выбор был непрост.

Я через многое прошел, многое попробовал, учился, порой испытывал настоящие трудности, но теперь точно могу сказать, кем стал. Не культуристом, не шахматистом, вот совершенно не альпинистом…

– Не томи, Мася.

– Определенно я стал пофигистом, трам-пам-пам, – несколько раз повернувшись вокруг своей оси, я сделал реверанс.

– И какая от тебя польза кроме вреда? Пофигисты, Мася, никому не интересны, кроме себя самого, да и это сомнительно.