Дорога из АДа

– Убирать-то что будем?

С высоты кабины было видно абсолютно темную поверхность площади, тускло расцвеченной разноцветными лампочками.

– Это первый – невидимый, сейчас самая пора, часа за два до трубы догрести надо, а потом второй, прозрачный – это до пруда и речки за час надо, а как побелеет, тут только толкай, 15 минут – и нету его!

Она задорно дернула какую-то ручку. Махина под нами заскрежетала и завибрировала. Это был звук трущихся друг о друга поршней, колесиков, шипов, еще не знаю чего, но привычного звука работающего мотора слышно не было.

– Поехали! – Это уже было (или еще будет?). – Нет! Труднулись!

Аглая направила экскаватор навстречу невидимой стихии. Скоро я действительно почувствовал, как ковш ткнулся во что-то мягкое, упругое, но достаточно тяжелое, чтобы такая махина ощутила его сопротивление.

– Ждем Петьку, вечно этот обалдуй со своим КамАЗом возится.

– Так… если КамАЗ его, значит, экскаватор твой?

– А то!

Ну и ну, я думал, наивный, что устал удивляться:

– Как же я прямо в него-то попал?

– Как упал, так и попал! – Глаша звонко рассмеялась. – Хватит карпов считать, смотри лучше, что делать надо.

– Зачем?

– Как? Снега много, на всех хватит!

– Хватит?

«Инфаркт меня сейчас хватит, это точно», – мелькнула здравая мысль, но энтузиазм победил в схватке с инфарктом и здравомыслием. Через секунду я радостно махал подъезжающему Петьке.

– Ну это мамонт какой-то, Глашунчик, – я неожиданно для себя тоже начал подсюсюкивать. – А ты уверена, что мы закинем что-нибудь в этот кузов, если не подпрыгнем, конечно.

– Не первую, чай, ночь, держись крепче.

Стрела ковша неожиданно резко распрямилась, и, судя по небольшому сотрясению кузова, что-то туда прилетело.

– Три очка!

– Что?

– Ничего, не обращай внимания.

Джордан отдыхает. А что, танковый биатлон, экскаваторный баскетбол, нормально. Адреналин капал из ушей. Как мы добрались до трубы, я даже не понял. Но действительно, вместо абсолютной пустоты над землей и в ковше появились какие-то очертания преломляющегося воздуха.