Мой адрес Советский Союз

Я нехотя оделась и поволоклась к соседям. Гэпэушка жила с дочерью-пьяницей, бани у них не было, поэтому мама часто приглашала их в нашу. Хорошо хоть собаки не было. Я нашарила в темноте ручку двери, открыла и зашла в тёмную избу. Керосиновая лампа давала тусклый свет. Вообще-то, электричество в нашу деревню провели уже несколько месяцев назад, но некоторые старухи из экономии ли, из страха ли перед необычным жили с керосиновыми лампами. Было здорово весело, когда проводили. На субботник вышла вся деревня – ставили столбы.

А провода тянули незнакомые мужики из города.

– Тебе чего, Катерина?

Соседка меня узнала.

– Бабушка Гэпэушка, мама сказала, чтобы ты в баню шла. Воды и жару много осталось.

Реакция была неожиданной.

– Ах ты окаянная! Этому тебя мать-то с отцом учат?! Думаешь, со старухой можно так разговаривать!

– Мама велела веник свой взять.

Я честно отрабатывала мамино поручение.

– Ну-ка убирайся отсюда! Я те щас покажу Гэпэушку!

Я пулей выскочила в черноту чужих сеней и, как могла, быстро побежала домой.

Мама, папа, брат Николай и Людка сидели за столом и аппетитно хлебали суп. Я молча снимала пальто.

– Ну чё, сказала?

– Сказала.

– Чё она, пойдёт?

– Не знаю.

– Как не знаешь?

– Я не поняла.

– Дак она чё тебе сказала?

– Она ругаться начала.

– Дак чё это она ругаться-то начала?.. Ну-ка, скажи толком, чё ты ей сказала?

– Я сказала: «Бабушка Гэпэушка…»

Дальнейшие мои слова утонули в таком грохоте смеха, что мне оставалось только зареветь.

Я ничего не понимала. За что меня обругала Гэпэушка? За что меня обсмеяли дома?

– Ладно-ладно, не реви, иди поешь.

Мама похлопала меня по спине и повела за стол.

– Её вообще-то Антониной зовут.

– Сами же говорили: Гэпэушка.

– Ладно-ладно. Не называй её так больше.

А теперь вот Телегину старуху тоже, оказывается, Параша зовут. Называть её так или нет? На всякий случай я её вообще не называла по имени.

В таких невесёлых размышлениях прошло время, грядки преобразились.

Я вспомнила, как мама говорила: «Глаза боятся, руки делают». Да, с утра боялись не только глаза, вообще всё противно было. А вот теперь видно, что работа сделана. Приятно.

Вечером мама сказала мне:

– Скоро поедем с тобой ко мне на родину.

– Ура!!! К бабушке?

– К бабушке.

Я знала, что мама с папой родились не в нашей деревне, а в другой. Называлась она Верх-Байбек и находилась далеко от наших Болгур. Надо было ехать за Воткинск, за Шаркан.