Мой адрес Советский Союз

Потому что сами кушали, скотинку кормили, а при хорошем урожае ещё и для базара оставалось. Поэтому к картошке относились почтительно. Как правило, на такое мероприятие собирали народ, то есть устраивали «помочь». Сегодня такая «помочь» была у нас. Приехали Лёшка-кум с Еней-кумой, Лита-кума с мужем Михаилом и Нина с мужем Рафой из Ижевска. Нина была моей двоюродной сестрой с папиной стороны, но она была намного старше нас с Людкой, поэтому мы были ровесниками уже с её детьми. Вечером, после того как картошка была посажена, началось застолье.

Когда все уже были разморены от тяжёлой работы и крепкого застолья, в дом вошёл Рафа. Он держал горло рукой, из-под которой быстро капала кровь. Бабы дружно ахнули, папа быстро встал из-за стола и молча осмотрел рану. Протёр кровь каким-то лекарством и забинтовал. Все с молчаливым ужасом смотрели на эту процедуру.

– Ничего страшного, заживёт, но ты, как приедешь, обязательно сходи в больницу.

– Яша, ты Снайпера не наказывай, я сам виноват. Вынес ему поесть, положил в чашку.

А когда он начал есть, я наклонился и сделал вид, что хочу отобрать. Да от меня ведь ещё спиртным пахнет. Он сначала зарычал, а я всё равно тихонько потащил у него чашку. Ну он и вцепился мне в горло.

– Дак ты, Рафа, ведь не такой уж пьяный вроде. Ты чё это с собакой так себя ведёшь?

– Дак я думал, что он ведь меня знает, он поймёт, что я с ним играю.

– Ладно, ты только в больнице скажи, что сам виноват, а то приедут и его усыпят.

– Скажу, скажу, Яша. Снайпер – такая умная собака у вас, я таких не встречал ещё.

Через несколько дней действительно приехала ветеринарная служба. Посмотрели на Снайпера, расспросили папу с мамой, как всё было, на цепи ли была собака. Снайпер, как будто понимая, что решается его судьба, сидел молча, угрюмо поглядывая вокруг. Убедившись, что собака вменяемая, не бешеная, приезжие сказали:

– Ну, Снайпер, скажи спасибо, что потерпевший признался, что сам виноват. А то бы всё, не жить тебе.

Когда ветеринары уехали, мы с облегчением стали обнимать и гладить Снайпера, поздравлять с удачным окончанием дела.

Папа купил у туберкулёзного соседа Телегина радиоприёмник «Москвич». Это был маленький пластмассовый ящик. С задней стороны была пристроена толстая картонка с круглыми дырочками, а спереди между пластмассовыми планками была натянута толстая ткань и прикреплены две небольших круглых ручки. Нам радио категорически запрещалось трогать. Папа вечерами сидел и крутил эти ручки.