Мы люди… Разлом

Езжайте за мной, – Регина махнула рукой в сторону первого экипажа, – там мой муж.

Военный пришпорил коня и, поравнявшись с экипажем, поехал рядом. Вскоре они оказались на окраине местечка, где повсюду находились люди, их было много. Ближе к лесу стояли санитарные повозки, там горели костры, из больших чугунных котлов доносился запах мяса. Верховой военный отъехал от экипажа. Через какое-то время Вацлав забеспокоился и уже хотел предпринять какие-то действия, как вернулся их спаситель. Его было не узнать, перед ними предстал другой человек: с открытым лицом, на котором уже не было седой дорожной пыли, и улыбающимися глазами.

– Ждите меня здесь, я скоро вернусь, только никуда не уезжайте, – и он снова ускакал.

Вацлав подошел к жене и был поражен ее внешним видом, ему показалось, что с ребенком сидит старуха, он даже непроизвольно отшатнулся.

– Он что, оставил нас? – с тревогой спросила она.

Вацлав откашлялся и принялся стряхивать с себя пыль.

– Он сказал, что скоро вернется и просил ожидать его здесь, – не глядя на жену, ответил Вацлав. Не успел он привести себя в порядок, как подскакал верховой.

– Я получил приказание от ротмистра препроводить вас к месту ночлега, здесь недалеко, езжайте за мной, – он подождал, пока Вацлав усядется в экипаж, и, пустив лошадь шагом, поехал впереди.

Экипажи въехали в заросший сад и остановились. Навстречу им шел тот самый военный, которого сопровождающий назвал ротмистром.

– Сельский ксендз любезно разрешил вам здесь остановиться. Тут будет для вас безопасно, кое-какие продукты я оставил у него, так что располагайтесь, а у меня служба. К ужину меня не ждите, если смогу, завтра заеду, чтобы пожелать вам счастливой дороги. Честь имею, ротмистр Пилип Иванович Кольцов.

Регина заулыбалась и стала благодарить его. Она находилась на пределе своих сил, и от слов, напомнивших ей о прошлой жизни, не сдержалась и расплакалась.

К экипажам подошел высокий, чуть полноватый, уставший ксендз. Он на польском языке пригласил уважаемых гостей в свой дом. Ксендз помог измученной Регине сойти на землю, пообещав ей, что поручит затопить баню, чтобы уважаемая пани смогла помыться.

Приземистый дом скрывался в кустах жасмина и сирени, неподалеку, широко раскинув ветви, краснела рябина, чувствовалась прохлада.