Взгляд через плечо

Только ветер, не зная привычных границ,

Пронеся сквозь пески обретенную сказкой —

Запах прелой листвы, опрокинутый ниц,

Будет всех удивлять небывалой окраской.

Здесь замедленна, точно в прыжке затяжном,

Жизнь, в любви обессилена долгим желаньем,

Будет снова казаться подсмотренным сном,

Освященным, как искрой, твоим покаяньем.

Версты возраста

Между нами, здесь возраст и версты,

Бесконечная плоть бытия,

Там, где только слова распростерты,

Ты не мой – ну а я не твоя.

Первозданный, но кажется странный

С пожеланьями видимый грех

Между нами.

Вопрос окаянный,

С пораженьем и верой в успех.

Остается среди поворотов,

Словно дней указатель немой,

Без цветистых во всем оборотов:

Почему ты не мой?

НЕ ХИМИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ

А впрочем, прочь сомнений сталагмиты,

Жизнь что вода – то мель, то глубина,

И мы, как листья ливнем с крыши сбиты,

И прочь летим по берегу, весна

Вся наша. Что ж, возможны обращенья,

Стекло рябит из плавкого песка,

Сквозь память лет все требует прощенья,

Но держит дуло точно у виска.

Рулетка русская – забава или грех,

Покончить всё одним-единым разом,

Но смотрит лик судьбы, и ты бы не промазал,

Да хочется делить любовь на всех,

И, медля, ждешь, чтобы в конце решиться,

Но у любви теперь уже другие лица,

Лишь та же клетка, видно, для души.

Все ангелы с надеждой хороши.

Лишь ты один стоишь перед судьбой —

Лист сорванный, свой принимая бой,

Подняв в пещере с пола сталагмит,

Ждешь обращений, только Вечность спит.

Здравствуй, любимая!

– Здравствуй, любимая!

Я узнала его голос сразу каждой клеточкой своего тела, каждым нервом, напрягшимся и отозвавшимся ломотой, словно замерзшие на морозе руки вдруг опустила в теплую воду, но они оттого заболели еще сильней. Сколько лет я не слышала этих слов – девять, десять? Примерно так. И все это время не было ни одной попытки позвонить мне.

Как мы расстались? Кажется, и не расставались вовсе, только вот встретиться не могли. Я искала повода, но все мои попытки пресекались с холодным равнодушием чужого человека, режущего ножницами лист бумаги: это ваша жизнь, делайте с ней что хотите, это – моя, и ничего между ними. Так и жили параллельно, в одном городе, а точно в разных галактиках. Ходили на одни и те же выставки, встречались с одними и теми же людьми, но никогда не совпадали во времени.