Я по волнам лазурных вод. Сборник стихов

Готово кончиться терпенье…

Я вспоминаю тот обед,

Когда представлен Александре,

Наперекор какой-то Сандре

Я приглашен был на обед:

В столице был введен я в свет…

Теперь же что меня вокруг?

Сугробы, милый друг.

    1988г.

Был шумный бал

Был шумный бал, горели ярко свечи,

Кружились пары по паркетному полу.

В мазурке ритмах, вальса ль в нежных звуках,

С тобой направились к накрытому столу.

Я и не знал то, как ты хороша,

Но взяв бокал, ты вся затрепетала.

Прелестна, нежна, девственна краса,

Ты по глоточку из бокала отпивала.

Вдруг закружилось разом все вокруг —

Ты зал наполнила своим благоуханьем,

Как роза пышная в кругу своих подруг.

Своей улыбкой ты дарила мне признанье.

Нет слов, чтобы про это чудо рассказать.

Попробую, но Господи помилуй —

Прости, что не смогу я описать

Всей прелести своей подруги милой.

Ее глаза, как пара черносливов,

Изгиб тугого лука ее бровь.

И волосы длинны и так красивы,

А грудь ее всегда волнует кровь.

Ее походка грациозней лани,

И гибкий стан, как стройный виноград.

Клянусь, что быть в объятьях этих дланей,

Любой из вас на моем месте был бы рад.

Затих вдали веселый танец звонкий.

Пред нами сад, стеною огражден.

Вдыхал я страстно аромат твой тонкий

И наконец, я был вознагражден…

Мы не противились судьбе —

Зачем терять напрасно силы?..

Рассвет застал нас в том саду:

Меня в объятиях с любимой…

А после были марши, роты.

Кляня весь мир, и свет, и день,

Я не вылазил из пехоты,

А над страной сгущалась тень.

И точно: демоны шальные,

Ломая храмов купола,

В наш мир с проклятием вломились,

Раздевши Веру догола.

Были балы, горели свечи,

Кружились пары по паркетному полу…

Осталось все в военном лихолетье,

Где Веру, Родину предали топору.

    1988г.

Эмигранты поневоле

Я попросил цыганку погадать

О том, что было, будет и что сбудется.

Я попросил ее мне рассказать

О том, о чем не скоро позабудется.

И вот мелькают карты на столе,

И что-то шепчет смуглая красавица.

Я вижу – заметался свет в окне,

Знать: встречусь с той, что больше жизни нравится.

Гадалка мне сказала: «Подожди:

Тебе дорога тут выходит дальняя.

Ты видишь: ждут тревоги и дожди.

И слава ждет тебя, увы, опальная».

Сказал тогда цыганке: «Я не верю:

Такого быть не может никогда.