Сумасшествие

А такие как мы сумасшедшие – все похожи,

Электрическими разрядами в сто два вольта.

Время скидывает все маски, плащи и шляпы,

Затирая надменность, вычурность белой краской,

Вынимая наружу зверя (дракон двулапый), —

Принимайте меня, мол, как есть, теплотой и лаской.

Знаю, кажется, что не выжили под завалом

Тех обломков чужого мира, что был так тесен.

Только чувство как книга: читаешь её – всё мало,

В ней страницы пропитаны чудом весенних песен.

И когда вместо боли утро в груди зажжётся

Фонарями, не побледневшими от простуды,

Я пойму, что особый опыт – увидеть солнце.

Этим утренним солнцем

дышать я отныне

буду.

/05.02.2020 – 06.02.2020/

***

Бессонница приходит по четвергам,

ещё по субботам, вторникам и в дожди,

кричит «Подожди!» и, разваливаясь по слогам,

вплетается в волосы голосом голых льдин.

Она обнажает чувства, не говоря

ни слова, бросая пудовые якоря

мне в душу, я, задыхаясь при том, тону

в пустом безразличии

выгоревших минут.

Едва уловимый свет, на стене осев,

рябит, ускользая под взором большой луны.

В безмолвии звёзд угасает вся боль и гнев,

и мир обретает дыхание тишины.

Бессонница о тебе прогоняет сны,

хотя все равно о глазах твоих говорит,

не излечивая и касаниями зари.

Бессонница – надоевший

ночной бронхит,

и после него – стихи.

/07.01 – 09.01.2020/

Остров

Если я – остров,

то пуст и необитаем,

чтобы всё скалы, голые берега;

море холодным гулом весь склон питает,

с севера зазывая

снега.

Я бы всё пальмы, пальмы, песок и радость,

чтобы с большой земли не нести обид.

Только немая боль обитает рядом,

тлеет, дымя.

И дым её

ядовит.

Если погода,

то дождь и сплошная сырость,

ветер гудит, пробирающий до нутра.

Каждый прохожий,

кутаясь в шарф, невольно

опасается, что я останусь

до утра.

Но изредка

улыбаясь и мне

всё же.

***

Ты – море.

Холодные волны рябью

меня поглощают,

я быстро иду ко дну.

Я – не герой романов,

поэм,

историй.

Я просто глупец,

решивший в тебе

тонуть.

Не будет ни звёзд,

ни города,

ни свечей.

Луна опрокинет чашу,

всю тьму надев.

Останется образ глаз твоих,

губ,

плечей;

И я под стихами, как рыба

на дне.