Апельсиновый ландыш

– И поэтому у неё такое огромное тёплое сердце?

Вика задумалась:

– Наверное… Ведь сердце прокачивает и кровь, и любовь, и страдания… Много работы… – и замолчала.

Вовка нежно дотронулся подушечками пальцев до её руки, пробежал вверх до шеи, нырнул ими в волосы. Потом указательным пальцем, едва касаясь кожи, провёл через лоб на аккуратненький носик и чуть нажал его кончик, как кнопку звонка:

– Апельсиновый ландыш, – тихо напомнил он Вике.

– Жокто – не просто садовник. Он умеет творить чудеса. Именно он вывел те самые розы, Глювайн, лепестки которых согревают замерзающих альпинистов.

Его нарцисс, который назвали «Глаза», расцвёл впервые здесь, у нас, на Воробьёвых горах, и к нему летят все бабочки мира. Да-да! – с жаром говорила Вика. – Представляешь? Все хотят увидеть, как зацветают эти нарциссы. И даже бабочки-махаоны прилетают из Южной Америки, чтобы присесть и вдохнуть аромат цветов! Мы обязательно это увидим.

Вовка затаил дыхание: он никогда не видел махаонов, не представлял, где находится Южная Америка, но что-то внутри него, какой-то несуществующий художник, водил кистью по мольберту и наполнял воображение сумасшествием красок.

– Но однажды, – голос Вики преобразился…

В то утро мадам Софи проснулась раньше обычного. В то редкое тёплое утро, когда уже вовсю щебетали птицы в саду, а на лужайке солнечные зайчики водили хороводы. У неё было странное чувство – всю ночь снился необычный цветок: она держала его в руках, вдыхала сказочный аромат, который и до сих пор окружал её, но она никак не могла вспомнить рисунок той красоты, её очертания.

На пальцах осталось лишь нежность цветка и ощущение свежести лепестков.

Мадам Софи встала с кровати, взбила пальцами свои пышные волосы и, запахнув воздушный китайский халат, подаренный много-много лет назад мужем, спустилась к пруду. Она рассчитывала, что утренняя вода смоет то самое странное чувство, но – увы! Этого не случилось. Наоборот, в груди что-то сжалось, и томительная тревога пробежала сквозь сердце.

Не нарушая традиции, после завтрака она заглянула к Жокто напомнить о необходимости чуда…

– Мой милый Жокто, – мадам Софи уже попрощалась, но вернулась от двери, – не назовёте ли цветок, что ночью лежал у меня на ладони?

И протянула руку. Слепой садовник снял шляпу, приблизил ладонь к лицу и глубоко вдохнул носом:

– Это – апельсиновый ландыш, мадам! – Жокто чрезвычайно удивился. – Но как!.. Где вы его нашли?

Мадам Софи пожала плечами:

– Не знаю.