Паром

Папа усмехнулся и, философски передёрнув плечами, ответил вопросом на вопрос:

– А что бы тебе ответили твои одноклассники?

Мама картинно вздохнула, артистично закатив глаза.

– Большинство из них скажут про быдло, конечно, – рассмеялась Соня. – А вот Машка бы сказала, что среднему человеку просто не хватает кружковского образования, чтобы увидеть неочевидное решение задачи…

Андрей Александрович захохотал:

– Я никогда не занимался в кружке.

– Вероятно, иногда Машка бывает не права, а остальные правы, – пожала плечами девочка.

Покинув здание морвокзала, они подошли к трапу, на котором скопились люди, ожидающие входа на паром. До начала ужина оставалось пятнадцать минут, а до отплытия – час и пятнадцать минут. После недолгого ожидания все трое Коваленко поднялись на борт и, пройдя досмотр, оказались в просторном холле «Принцессы Марии». Их каюта располагалась на той же палубе, что и вход, совсем рядом с главным холлом парома.

– На переодевание пять минут, а потом идём на ужин, – полушутя распорядился отец Сони.

– Тогда спрячься в туалете и не подсматривай! – сквозь смех ответила его супруга.

Он картинно поднял руки и действительно скрылся в санузле. Соня с мамой переглянулись, прыснули вновь, но тут же взяли себя в руки и поспешно переоделись – Наталья Ивановна надела тёмно-синее платье, для надевания которого у неё было не так много поводов, а её дочь остановилась на нарядной белой блузке и строгой чёрной юбке чуть выше колена.

– Снимай носки. Это несерьёзно.

Вместо неуместных, по мнению Натальи Ивановны, чёрных носков Соня получила телесные чулки из маминого гардероба. После этого та осталась довольна внешним видом дочери. Андрей Александрович, не имевший возможности взять с собой пиджак для полного соответствия нарядности жены, был просто в белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и строгих брюках.

– Идём?..

Разумеется, большинство гостей ресторана на восьмой палубе были одеты совсем не так парадно, как семейство Коваленко. Всё-таки со времён «Титаника», когда на круизных лайнерах полагалось всегда носить вечерние платья и костюмы во время ужинов, прошло уже сто лет; нравы и эпоха изменились. Новые люди не соблюдали старый этикет. Им этого не требовалось.