Питерские истории. Рассказы

Петя и Надя сидели на заправленной кровати, не выражая никакого стеснения по поводу нарушения их уединённости.

– Гриша, что ты думаешь о родном правительстве? – на пороге приветствовал вошедшего Зернов, не меняя положения.

– С чего такой вопрос? – удивился Колоссов.

– Да мы чего-то обсуждали…

– Реформа русского языка[1 - Имеется в виду раздутое тогда в прессе признание некоторых ранее недопустимых форм (например, употребления слова «кофе» в среднем роде) допустимыми.

– Ну про язык я исконно по-русски могу сказать: взять бы их кофе среднего рода да промыть мозги этим людовладам зажравшимся, мать их за ногу; а потом хорошенько приложить по черепу словарём Даля. Глядишь и поймут, что к чему, и кто виноват, и куда бежать…

– Две проблемы на Руси: одна правит страной, а вторая не даёт пробиться к первой.

– А дороги?

– Причём первая ещё ворует на ремонте второй.

– Как известно, одну проблему можно решить с помощью катков и асфальтоукладчиков, – с напускной серьёзностью заметил Колоссов.

– Да, с дорогами посложнее будет, – устало протянул Витя Степанов. Вовремя сказанный бородатый боян вызвал взрыв хохота.

Под смех пришла руководительница питерской делегации.

– О чём веселье, господа?

– Да о боянах, шеф! – сквозь смех сказал Петя и, более или менее придя в себя, повторил анекдот.

– А почему подобные вещи вас так смешат?

Вместо ответа, пришедшие было в себя школьники вновь вырубились.

– Видимо, на злобу дня, – предположил Петя. – О, да, кстати! – он заметил, что висит в воздухе какое-то напряжение. – Надя. Елена Васильевна, – представил он их. Обе кивнули.

– Надя, кто у Вас научный руководитель?

– Болотов Сергей Павлович.

– И как он? Лет пятнадцать его не видела!

– Он из Костромы почти не выезжает.

– Единственный раз за эти пятнадцать лет, когда я была в Костроме, его там как раз не оказалось…

– У моего одноклассника тогда была конференция в США, Сергей Павлович повёз его лично.

– Думаю, там дело в тусовке, которая на конференцию съезжалась.