Этюды

Удобнее, дедушка! – почти шипит она.

Стою и смотрю на неё. Её это, видимо, сильно раздражает. Мужчина сзади не вытерпел и покашлял.

– Вы позволите? – указал рукой на пакеты с молоком, как бы спрашивая разрешения получить их.

– Да, да конечно, – отвечаю, отодвинувшись в сторону. – Я тут просто понять пытаюсь…

– Да вы не волнуйтесь, это же удобнее, – мужчина пытается снисходительно улыбнуться, чуть повернув подбородок в мою сторону. Старается быть вежливым. – В вашем возрасте это даже лучше.

– Кому лучше? – я никак не могу понять, почему за меня так решили.

Мужчина пожимает плечами. Смотрит с сочувствием на молочницу. Та сокрушённо вздыхает. Прямо, театр у них для умалишённых. Нет, ну не может ведь так быть! Наклоняюсь к окошку и спрашиваю: – Простите, а кто так решил, чтобы через день выдавать?

– У меня приказ, вы понимаете?! – взвилась «молочница». – При-каз-з-з! – произнесла она по слогам, выразительно подняв указательный палец вверх.

– Да, да, понимаю. Но я же об этом не знаю, – слышу, как вошёл кто-то ещё.

Сейчас будут ругаться.

– Ну так это ваша проблема, уважаемый! – разводит в стороны руки «начальница молочного прилавка». – Читать надо! Читать! Объявление висит уже целую неделю. А вы никто не читаете. Раз не читаете, значит, согласны.

– Простите, но я же не соглашался получать через день, – пытаюсь возразить, чувствуя возрастающее напряжение сбоку. Там уже нетерпеливо переминаются с ноги на ногу двое людей.

– Вы понимаете русский язык или нет? – глаза из орбит выскочили и висят, как на ниточках.

Закусила удила, сейчас ржать, как лошадь начнёт. – Я же вам сказала, у меня приказ! Сверху, из поликлиники. От главврача.

– Я понимаю, но почему нас перевели без нашего согласия? Под роспись такие дела даются. А так это прямое нарушение Конституции.

– Что? – от такой наглости «молочница» просто опешила. Люди в очереди начали недовольно сопеть носами. – Вам, что, приказ показать? – сузив глаза, прошипела она, как змея. Смотрю на часы.

Ну, что ж, времени достаточно. Можно и почитать.

– Да, покажите, пожалуйста.

«Молочница» исчезла, а очередь заволновалась:

– Дедушка, вы что, не понимаете, что здесь не место выяснять правду? – натянув вежливую улыбку на напудренное лицо, процедила сквозь зубы какая-то дамочка.

– А где же это место? – искренне недоумеваю я.

– Да вы поймите, для вас же всё делается! Чтобы вам удобнее было. Неужели неясно? – мужчина лет тридцати явно кипятился.