Этюды

Казалось, что голова вот-вот треснет напополам и его унесут отсюда вперёд ногами. Он набрал в лёгкие воздух и решил наконец-то поднять взгляд. Деваться было некуда. С огромным усилием Натан посмотрел вперёд и остолбенел. Стены приёмного кабинета Кремля с гербами и золотыми вензелями исчезли, а вместо них на высоченных стенах висели иконы и лампады. Прямо перед ним в поповской рясе, белой шапке и с крестом стоял какой—то человек. От неожиданности Натан вскочил со стула. Но священник улыбнулся ему и сказал:

– Добро пожаловать в храм Пресвятой Богородицы, дорогой ты наш человек.

Натан присмотрелся, и ему показалось, что он сошёл с ума. Это был он. Опять он. Только теперь уже в другом одеянии, в церковном. В голове всё закружилось, и он потерял сознание. Когда очнулся, вокруг были стены родного офиса, с до боли знакомыми папками, ручками, телефоном и жалюзи на окнах.

– Натан Евгеньевич, – послышался голос секретаря Ниночки, – «Дальэнерго» прислало платёжку. Деньги перевели вчера. Вот копия, – перед ним стояла вроде бы настоящая Нина, с настоящим лицом.

Дальше события закружились, как в детском калейдоскопе, и всё смешалось в чёрном водовороте.

Проснулся он в холодном поту. Саша приоткрыла глаза и улыбнулась сквозь сон.

– Поваляйся ещё, – прошептала она.

Но сон не шёл. Пролежав несколько минут, Натан сел на кровати и посмотрел в окно. Сквозь занавески виднелся купол собора Святого Павла. Он нахмурил брови, увидев крест, и перевёл взгляд на здание Парламента. Биг Бэн угрюмо маячил рядом. Неподалёку было здание биржи. Он несколько минут просидел в тупом оцепенении, а потом встал и вышел в кабинет. Там для этикета лежала старая Библия. Он взял её и вернулся в спальню.

Когда Саша проснулась, он водил пальцем по страницам в середине книги и напряжённо морщил лоб.

– Ты, что, читаешь? – удивилась она.

– Нет, ищу нужные места, – сосредоточенно ответил он. – Скажи, а во сколько мы сегодня идём в храм к этому, как там его… помощнику владыки?

– К одиннадцати. А что?

– Слушай, а ты не знаешь, у них там учиться надо, чтобы священником стать?

– Не знаю. А ты что, хочешь в монахи постричься?

– Ну, зачем? Можно поговорить и о другом способе.