Оранжевый город. Рассказы

Зернов с усмешкой пожал плечами:

– За полтора часа?.. Если серьёзно, то совсем без философии жизнь сведётся к поспать-пожрать-пос… Кое-чему ещё… А это крайне скучно, согласись, для деятельного мозга!

– Я и не спорю. Просто я устала от заумных разговоров.

– Пора спать? – вновь ввернул ехидное замечание Петя. – Ты же сама сегодня охарактеризовала меня, как замкнутого и настороженного?

– Старалась тебе соответствовать, – усмехнулась Саша. Она взглянула на часы и вздохнула: – Пора домой, пока они не вернулись…

– Ты тут рядом живёшь, вроде? Давай провожу.

Они медленно пошли по проспекту вдоль в парка в сторону Кузнецовской улицы.

– А тяжело быть одному? – вдруг спросила Саша.

– А кто здесь один? – переспросил Петя. – Я? – она не ответила. – Крайне удобно, если нет дурацкой потребности в толпе. Не зависишь от «общественного мнения», не нужно потакать их представлениям о том, что ты должен делать… – он покачал головой, прерывая свой монолог: – Это вряд ли твой путь!

– Почему бы и нет? Кто знает? – наступила короткая пауза.

Петя обвёл глазами окружение подъезда: безлюдная в ночное время улица, привычно рыжий фонарь над дверью, заваленные снегом машины, припаркованные рядом…

– Я запомню это место… – задумчиво сказал он.

– Только не становись моим поклонником! – улыбнулась Саша. – Я устала от них!

– О, ну моя стезя несколько иная!.. До встречи, Александра!

Зернов повернулся, чтобы уйти, потом развернулся обратно, взял её руку в свою и поднёс к губам.

– Пока! – со всевозможной теплотой в голосе крикнула Саша вслед.

– Пока, – отозвался Петя, подняв руку, но даже не обернувшись.

Она посмотрела ему вслед и покачала головой улыбнувшись. «Вот это самообладание! Вот это рисовка – и такая естественность!..»

Фонарь над подъездом моргнул и погас.

    11—15 ноября 2010 года

    Санкт-Петербург – Петергоф

The present moment

Опять молочная чернота неба и зловещая оранжевость фонарей.

Денис бесцельно гулял по Петербургу, вдыхая не самый свежий аромат невских вод. В последнее время он стал часто совершать такие прогулки, причём неизменно выбирал для них вечернее, почти ночное, время. Он считал, что таким образом сможет бороться с властью над собой оранжевых фонарей, так ненавистных ему прежде.