Скамейка

Потом, уже в студенческие годы, к восстанию рабов добавились знания об искусстве Италии, и, ещё не побывав в этой стране, я многое о ней знал и успел заочно полюбить. Отнюдь не море и пляжи, а величайшие произведения изобразительного искусства и архитектуры, созданные в разные века мастерами Италии, влекли меня в эту страну.

Долгие годы, занятый насущными и неотложными делами, которых всегда было в избытке, я не мог позволить себе такое удовольствие, как заграничное путешествие. И всё же такой момент наступил.

Возможно, по укоренившейся с детских лет привычке – оставлять самое лучшее на потом, для начала я объехал многие страны Европы, прежде чем туристический маршрут привёл меня в Италию.

Моя заветная мечта начинала сбываться…

В один из тёплых и ясных дней сентября, а точнее, в понедельник утром, я раздвинул шторы в моём гостиничном номере и посмотрел в окно. Моему взору открылся, на первый взгляд, ничем не примечательный пейзаж: невзрачные двухэтажные постройки с пологими крышами, обыкновенные деревья с поблекшей листвой, кустарник, неприбранная строительная площадка и уснувший грузовик с цистерной.

Только одно было необычным в этом пейзаже – одиноко стоявший, как ракета на старте, высокий квадратный «карандаш» колокольни.

– Италия! – запело у меня в груди.

Выйдя из гостиницы, я с волнением сделал первые шаги по земле Древнего Рима. Я даже попробовал её на прочность, слегка попрыгав на месте, как космонавт, впервые ступивший на поверхность Луны.

Земля Италии не ушла из-под ног, напротив – она даже показалась мне такой же родной, как наша русская земля.

Всю дорогу, пока автобус вёз нас к полосе дальних причалов, устроенных на краю обширного мелководья, заросшего зелёным камышом, я пытался представить шагающих по дороге римских легионеров с их большими красными щитами-скутумами. Ещё сорок минут погони за ветром на борту небольшого катера, лавировавшего в лабиринте вешек венецианской лагуны, и мы – на набережной Скъявони.

– Вот тут, значит, он и жил…

– Кто жил? – переспросил меня мой попутчик Егор, художник-иконописец.

– Казанова.

– А почему Казанова?

– Потому, что жил здесь. Просто это первое, что пришло на ум, – пояснил я своему приятелю. – Увидел Дворец дожей и вспомнил, что он сидел там под крышей в тюрьме, а потом бежал. Интересно было бы посмотреть эту тюрьму…

– Наверное, покажут.

– Будем надеяться. Да, красиво и, кажется, что я здесь уже был когда-то.