Не бойся тишины. Грани любви

Голова повязана ярко-красным платком, сложенным в неширокую полоску, с множеством маленьких блестящих монеток и бусинок. Лицо ее было слегка смуглым. Большие, обрамленные длинными ресницами темные, невероятной глубины глаза, источали удивительное спокойствие, взгляд притягивал и завораживал. Высокий открытый лоб, аккуратный носик и по-детски припухлые губы создавали контраст с этими выразительными взрослыми глазами. Она была одета в пестрое платье с широкими рукавами, стянутыми несколькими тонкими веревками от плеча до локтя и потом обнажавшими загорелые руки.

Охотник стоял, завороженный красотой незнакомки. Она, ничуть не смутившись, спокойно рассматривала охотника и собаку, которая смирно сидела около хозяина.

– Здравствуй, красавица, – наконец вымолвил Яков, утопая во взгляде черных глаз цыганки.

– Здравствуй, барин, – спокойно ответила девушка, слегка улыбнувшись.

– Как тебя зовут?

– Рада.

– А меня Яков, – мужчина невольно распрямил плечи, – Яков Михалыч, – поправился он.

По губам девушки промелькнула чуть заметная ухмылка.

– Здравствуй, Яков Михайлович, – проговорила Рада и, слегка насмешливо, стала рассматривать мужчину.

Яков растерялся и не знал, как продолжить беседу.

– Ты чья? – наконец выдавил он.

– Кому своя, кому чужая, – улыбнулась цыганка.

– Сколько ж тебе лет?

– Я не считаю.

– Да откуда же ты взялась-то? – улыбнулся Яков.

– А вон дымок вьется, видишь? – цыганка мотнула головой в сторону озера.

– Да, да, – Яков посмотрел, куда указала Рада, – там разве кто-то живет?

– Барин, – цыганка усмехнулась, – а ты не знаешь?

Яков замотал головой.

– Это наш табор, кочевые мы, цыгане, – пояснила Рада.

– Цыгане… – эхом повторил охотник.

– Да, а что? Не нравится? – цыганка гордо вскинула прелестную головку.

– Нет, я ничего такого не сказал, – быстро проговорил Яков.

Рада засмеялась.

– То есть, то нет! Такой мы народ. Ходим по свету. Никого не обижаем, песни поем…

– И лошадок уводите? – усмехнулся Яков.

– Нет, – цыганка поджала губы.

– Соплеменники твои приворовывают, поди? – продолжал ее дразнить Яков.

– С чего ты взял? – нахмурившись, резко кинула Рада.

– Молва такая… – примирительно улыбнулся Яков.