Не бойся тишины. Грани любви

Барин присел на кушетку и стал декламировать стихи вслух, чтобы не отвлекаться:

«Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Друг друга любят дети главарей,

Но им судьба подстраивает козни,

И гибель их у гробовых дверей

Кладет конец непримиримой розни…»[6 - Шекспир, «Ромео и Джульетта»]

Время тянулось невыносимо медленно. Яков прочитал несколько страниц, отложил книгу и подошел к окну. На улице было темно.

Спаниель насторожился и залаял. В кустах что-то зашуршало.

– Рада! – воскликнул Яков и выбежал на крыльцо.

– Ну, здравствуй, барин, – цыганка вышла из-за кустов тамарикса и остановилась.

Яков бросился к ней навстречу.

– Радость моя! – мужчина схватил девушку на руки и стал кружить. – Какой я тебе барин! Я же говорил, зови меня Яша!

Она засмеялась. Яков осторожно, как драгоценность, поставил цыганку на землю, взбежал на крыльцо и распахнул дверь в дом.

– Это твой дом, прошу, заходи и будь хозяйкой, – торжественно объявил Яков.

Рада улыбнулась и поднялась на крыльцо. Яков провел девушку по всем комнатам. Она выбрала для себя одну из спален на втором этаже, украшенную гобеленами, с небольшой кроватью, столиком и огромным окном, выходящим на виноградник.

– Что-то еще тебе нужно? – заботливо спросил Яков. – Только скажи.

– Хорошо бы поменять платье, – негромко произнесла цыганка и присела на кровать.

– Завтра попрошу Тамаша и Агнешку съездить в деревню, купить тебе самое лучшее.

– Лучшее не надо, – устало улыбнулась Рада, – мне бы просто не цыганское, чтобы не узнали меня…

– Не беспокойся ни о чем, – спокойно с расстановкой сказал Яков.

Мужчина встал на колени и стал покрывать ее руки поцелуями.

– Не надо… – тихо попросила она.

– Прости, прости, конечно. Отдыхай.

Он быстро встал и вышел из комнаты. Всю ночь Яков не мог уснуть. Взял в библиотеке книгу Вольтера и пытался читать. Только под утро его веки отяжелели, и он забылся тревожным сном. Ему привиделось, что в дом нагрянули цыгане. Михей тряс своей палкой и что-то кричал. Почему-то громко ржали лошади в конюшне, лаял Санду и кидался на цыган.