Не бойся тишины. Грани любви

– Мы свободные люди, никто нам не указ, ходим по свету, когда хотим и куда хотим, на одном месте долго не задерживаемся.

Яков встал.

– Спасибо за гостеприимство, – он приложил руку к груди и слегка наклонил голову, – пора мне.

Охотник невольно метнул взгляд на дальнюю кибитку.

Михей это заметил, поднялся, опираясь на палку и жестко проговорил:

– Ты на наших девушек не засматривайся. Иди лучше своей дорогой. Пути у нас разные.

Остальные мужчины тоже повставали и враждебно уставились на Якова.

– Прости, если обидел тебя. Я уже ухожу, – охотник подал знак собаке и торопливо зашагал прочь. Спаниель несколько раз тявкнул и помчался вслед за хозяином. Цыгане стояли и молча, недобро смотрели ему вслед.

«Как же я все испортил? В какой момент? Все шло так хорошо!» – в отчаянии размышлял Яков, пробираясь сквозь кустарник к своему дому. «Мы так мило беседовали, с чего этот баро на меня взъелся?»

Спаниель громко гавкнул.

Всю ночь и весь следующий день из головы не выходила Рада с ее бархатными, удивительно глубокими глазами и встреча с цыганами. Яков не мог найти себе места. Что бы он ни делал, куда бы ни шел, везде чудилась ему девушка с черными глазами.

Карта вторая –  дама бубей

– Что-то, Яков Михалыч, ты приуныл? – Агнешка, улыбаясь, подошла к хозяину, вытирая руки о цветастый фартук-передник.

– Есть немного, – отозвался барин. Он сидел на скамеечке около конюшни, в руках держал книжку, но взгляд его грустно застыл на белеющей вдалеке березовой рощице.

– Яков Михалыч! – всплеснула руками Агнешка, – да ты никак влюбился!

Барин задумчиво посмотрел на нее и со вздохом сказал:

– Ах, Агнетта, похоже на то…

– Ой, Яков Михалыч! Так это же замечательно! Наконец-то! – воскликнула Агнешка, поправила белую косынку на голове и присела на край скамейки.

– Как сказать…

– Да за вас любая пойдет! Да что там! Побежит! – Агнешка называла барина то на «ты», то на «вы», в зависимости от обстоятельств беседы. Вообще, она считала, что имеет право называть Якова на «ты», потому что нянчила его с младенчества. А на уважительное «вы» служанка переходила для усиления впечатления своих слов или случайно.