Плохие сны

Не хотелось расшаркиваться и оправдываться за опоздание, клепать пустые отчёты, справки, записки, распоряжения, табели, пресс-релизы… слушать колкие замечания на свой счет. Бессмысленность и несложность слишком легко занимали сознание.

На проходной Краев натянул маску, бросил рюкзак на ленту сканера и хотел было пройти, но охранник, тоже в маске, не пропустил, кивнув за плечо Краева. Там, перед аркой металлодетектора, стояла женщина в белом комбинезоне и кондитерской шапочке, в медицинской маске и перчатках; в руках она как пистолет держала бутылку с пульвелизатором.

– Руки, – подсказала она.

Краев вытянул руки. Девушка замерила температуру инфракрасным термометром и пшыкнула на ладони вонючим антисептиком. Можно было идти.

«Новое слово в борьбе против вирусов. Человек с баллоном спирта».

Краев отер руки о штаны, взял с ленты рюкзак и раздраженно протиснулся через воротца с вертушкой.

В лифте Краев постарался вернуться в ощущение неверия, ирреальности реальности, но от ладоней едко пахло антисептиком, а маска не давала нормально дышать.

Диваны в лифтовом холле были обернуты желтой лентой. Все двери были распахнуты. Сидеть в холлах и трогать двери руками – опасно! Можно заразиться. А вот вдесятером восемь часов стучать по клавиатурам в комнате без окон и вентиляции – это ерунда. От мысли, что впереди пять дней, которые снова надо будет переживать, торопя вечера и выходные, Краев сник.

«Дашка и Катя, белокурая кудрявая Катя с красными щеками…»

Работу он терпеть не мог. По большей части именно из-за Трех Поросят. Но сегодня почему-то было хуже обычного.

В оупенспейсе шло собрание. Вся редакция сидела в центре комнаты вокруг низкого декоративного столика. Краев виновато улыбнулся Младшему Свину и забрался в свой угол.

– О! Миша! – со смазанной интонацией воскликнул Младший.

Младший раздражал Краева больше остальных. Обычно, не нравится в человеке что-то одно, а дальше ты натягиваешь сову на глобус; но тут – глобус пылился в уголке, а сова мирно спала.