Мельница / The Windmill

Ты всегда говорил: «Кэтлин, ты должна рассказывать мне свои кошмары, потому что, едва ты их расскажешь, они больше не смогут причинить тебе вред. Мы оба знали, что это, разумеется, неправда. Вероятно, это была единственная ложь, которую я слышала от тебя. Но если рядом был человек, с которым я могла разделить свои кошмары, это хоть как-то успокаивало.

РАФФИНГ. Ты очень хорошо знаешь этот кошмар. Ты в нем.

КЭТЛИН. Разумеется, я в нем. Я во всех твоих кошмарах. Любовь – она такая. Разделенное безумие, вечное присутствие в кошмарах друг дружки.

Ты читал нашей дочери «Английские сказки» Джозефа Джейкобса. Три раза обойти церковь противосолонь. Против часовой стрелки. Против времени. «Мэри, – сказала я, – берегись мужчину, чей разум работает противосолонь». Бедный Джонни. Такой одинокий. Такой печальный. И такой старый. Любовь тебя старит. А меня – нет. Меня любовь не старит. Потому что любовь еще и убивает. Так или иначе, раньше или позже, любовь всегда убивает.

(КЭТЛИН нежно целует его в маковку, ее руки у него на плечах.

РАФФИНГ прикасается к ее рукам, когда свет меркнет и гаснет полностью. Тикают часы, кричат вороны).

4

Свадебный торт мисс Хэвишем

(Вой сирен воздушной тревоги, самолеты, взрывы в темноте. По-прежнему 1941 г. Тусклый свет падает на ДЖЕЙМСА, сидящего в бомбоубежище. Появляется ВИРДЖИНИЯ, видит его).

ВИРДЖИНИЯ. Почему я знала, что найду тебя здесь? Ты живешь в этом подвале?

ДЖЕЙМС. Я нигде не живу. Появляюсь здесь, когда ты сюда приходишь.

ВИРДЖИНИЯ. В последнее время я все сильнее ощущаю мощное взаимопроникновение всех времен и пространств. Я знаю, это обычное дело для снов и для театра где различные времена и пространства существуют одновременно, но теперь, хотя я точно могу сказать, что не сплю, и знаю, насколько возможно это определить, что не являюсь персонажем спектакля, я нахожу, что все больше и больше становлюсь связующим звеном неких несмежных времен и пространств, которые каким-то образом сосуществуют одновременно.

ДЖЕЙМС. И все-таки время нельзя возвратить. Так же, как, увы, и нас. Я думаю, никакого возвращение в этом месте нет. Ты повидалась с инспектором Раффингом? Как он? Немного одряхлел, правда?

ВИРДЖИНИЯ. Как ты узнал?

ДЖЕЙМС. Я знаю, что ты знаешь.

ВИРДЖИНИЯ. А вот это тревожит. Поскольку я сама не знаю, что я знаю. И в моей голове вновь зазвучали голоса. Разумеется, голоса в голове я слышала всегда. Но эти другие. Более настойчивые. Более зловещие.