Сказка о демократии

– Можно всех претендентов не прошедших в цари записать потом в наш лесной Парламент, – подкинул очередную провокационную заграничную идею Козёл.

Он начитался иностранных книжек и был заражён порочными мыслями о справедливом государственном устройстве и торжестве прогресса и законов в обществе.

– А зачем нам Парламент? – не понял Осёл.

– Как зачем?! Он будет одобрять решения царя от имени народа, – Козёл продолжил развращать своими речами ничего не подозревающих доверчивых зверей.

– Ух ты! А если не одобрит какое-то решение? Самое маленькое такое решеньице… – усомнился Шакал.

– Чушь! Они что самоубийцы, чтобы возражать верховной власти и чего-то возражать? – удивительно быстро проникся идей Парламента Медведь. – Могут, конечно, в чём-нибудь немножко посомневаться. Даже попререкаться. Между собой естественно. Демократия ведь, блин! Но не сильно. И не долго! Потом всё должны одобрить. Народ будет счастлив, что у него есть разрешённая свобода и свои представители во власти. А у власти есть единство и взаимопонимание с народными избранниками.

– А если останутся несогласные? – упрямо не понимал Осёл.

– Несогласные? С кем? С властью или с народом? – переспросил тугодум Медведь.

– В принципе несогласные. Есть такие странные личности – борцы не против кого-то, а борцы за идею, – попытался оправдать свой глупый вопрос Осёл.

– Всех несогласных, как отклоняющийся от главного развития вид – съедим. Это естественный отбор по-научному называется. Книжки умные, учёные читать надо. Тогда глупых вопросов не будет, – поддержал косолапого Тигр.

Он мило улыбнулся, показав свои нежные острые клыки с застрявшими в них кусочками какого-то мелкого зверька, который в прошлом видимо тоже был несогласный. Как минимум несогласный с тем, что его съели.

– Понял. Исправлюсь. Завтра запишусь в библиотеку, – наконец осознал логику выборной демократии Осёл и успокоился.

На этом вопрос о необходимости Парламента больше не возникал. Аргумент о естественном демократическом отборе в форме поедания был, может быть, не самым гуманным, возможно даже грубым, но весомым и убедительным.

Только Ёж как-то недовольно и достаточно громко промолвил:

– Первая ложь любой демократии в том, что она существует!

После этого скорбного вывода он развернулся и побежал предусмотрительно запасаться продуктами. Что никого не расстроило. Он вообще не мог идти в ногу со всеми, потому что не хотел сбиться со своего верного пути. На его замечание никто не обратил внимание.