Конечная

Но не было никого, кто бы заинтересовался туманом. Меня же он конкретно стал напрягать. По часам, мы ехали в этом белом молоке уже сорок минут. Не бывает так, чтобы на таком большом участке был одинаково плотный туман!

Я ждал проводницу, чтобы расспросить её о тумане, но та всё не шла. А ведь должна бы проходить и проверять билеты. Впрочем, что я у неё спрошу? Не знаете ли, когда туман кончится? Так она не метеоролог. Было ли такое раньше? Ну, допустим, было. Дальше что? Легче мне станет? По всему выходило, что да.

– Знаешь, а здесь раньше ещё одна остановка была, – вдруг сказала Варя.

– Что? – не понял я.

– До Лисьих гор была ещё одна остановка.

– В смысле, станция?

– Да, Вузица называлась. Но она потеряла статус города.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами сестра. – В вики пишут, что город вымер. В девяностых там жило около двадцати пяти тысяч человек. Но постепенно эта цифра уменьшилась, хотя небольшой прирост рождаемости был. Просто люди вдруг разом покинули это место. Кто уехал, а кто… умер, – тихо добавила она.

– Может, вирус какой?

– Ага, коронавирус, – засмеялась сестра. – Нет, там много людей пропало, начиная как раз с девяностых.

– Неудивительно, время-то какое было, – сказал я таким тоном, будто сам был свидетелем уголовного прошлого русской глубинки.

– Нет, тут другое, – покачала головой Варька. – Людей вообще не находили. А пропажи были из разряда – уехал на работу и больше его никто не видел. Хотя куда в таком месте можно деться? Поля и сосны. Пропажи не прекратились, пока весь город не вымер.

– А ты откуда об этом столько знаешь?

Варька пожала плечами и махнула рукой:

– Форумы о городах-призраках, да всякое.

– А-а, – протянул я.

– Я тебя игнорирую, – сказала Варька, забавно морща нос. Она всегда обижалась, если я высмеивал её увлечённость странными местами.

– Эй, – позвал я сестру. Она недовольно дёрнула плечом. – Это круто, – неслишком искренне похвалил я.

– Ага, – ответила она без энтузиазма.

– Ой, да брось, я серьёзно.

– Можешь не щадить мои чувства, мне уже не десять, – сказала она тоном обиженного ребёнка.