Васильки

– Мне кажется, про «встречаться» говорить еще рано и не думаю, что возраст здесь сыграет главную роль. Ведь так, Елена? – он обратился ко мне.

Я немедленно покраснела.

– Пожалуйста, не слушайте, что она говорит. Я здесь совершенно не при чем.

– Но сами-то этих вопросов не зададите. Это очевидно. Пусть уж Ирина спрашивает.

– Так сколько вам лет? – не унималась подруга.

– Мне тридцать пять, если вы настаиваете на ответе, – он немного напрягся.

– Лене тридцать семь. Два года – не такая уж большая разница.

До сей поры я не считала каким-то особенным секретом свой возраст, но мне было неприятно, что Ирина так легко о нем сообщила Ивану. И я впервые пожалела, что еду с ним в машине не одна.

– Вы знаете, я как-то не привык заглядывать женщинам в паспорт. Мне безразлично, сколько лет тому, кто мне нравится.

– Значит, Лена вам нравится… – многозначительно заметила Ирина.

Тут уже даже Иван не нашелся, что сказать. Ирина поняла свою бестактность и переключилась на следующие вопросы.

– Простите, а вы состоите в браке?

– Нет. Но помнится, Елена мне что-то говорила о своем семейном положении.

– Были женаты? – Ирина, казалось, пропустила замечание Ивана по поводу моего семейного положения. И я была за это ей признательна. Не хватало еще меня обсуждать.

– У меня такое ощущение, что я на допросе, – он пытался отшутиться, но в голосе уже чувствовалось явное напряжение.

– В каком-то смысле да. Мы же ничего про вас не знаем. Едем сейчас с вами практически ночью одни. К тому же Елена так деликатна, что не задаст вам этих вопросов. Вы тоже неизвестно, что расскажете, а что нет. А если от этой информации зависит ваше с ней дальнейшее общение?

– Может, вы и правы. Но на самом деле я не привык, чтобы меня с таким пристрастием расспрашивали с первых минут знакомства.

– Вы можете не отвечать. Давайте на этом закончим.

– Ну что вы, продолжайте.

В его голосе послышалась ирония, но Ирина ее не почувствовала. Она была одержима идеей получить как можно больше информации об Иване.

– А дети у вас есть?

– Нет.

– Чем вы занимаетесь?

– В каком смысле?

– Работаете кем?

– Я юрист.

– Не похоже.

– Почему?

– Вы почему-то плохо защищаетесь.

– Я просто пока не вижу в этом смысла. Думаю, что вы не представляете для меня никакой угрозы.