Клуб 28, или Ненадежные рассказчики

Мы будем вместе точно, вместе с тобой постареем, одновременно кончим – может, я чуть быстрее», и вот уже Артур загадывал, где они отпразднуют свадьбу, куда отправятся в медовый месяц, как назовут ребенка, что подарят дочери на школьный выпускной и кому завещают квартиру, но тихое, карманное счастье дышало недолго. Первый звоночек прогромыхал, когда Артур приготовил завтрак в постель: чашка обжигающего кофе, омлет, салат с зеленью. Мариамна холодно оглядела поднос и сказала:

– В следующий раз вначале спроси, нравится мне зелень или нет! Я ненавижу укроп! Особенно укроп!

Артур кивнул, умом понимая, что в целом она права, и прежде чем готовить завтрак, действительно стоило уточнить вкусовые предпочтения, наличие аллергии на продукты или непереносимость лактозы, ограничения, налагаемые религиозными нормами, однако сердце доводам разума никогда не внемлет, и где-то на подкорке, в самой мантии гипоталамуса, взошло прогорклое зерно возмущения, которое в переводе с матерного на общеупотребительный русский язык прозвучит так: «Милая, а может, стоит поблагодарить человека за усилия, а не претензиями разбрасываться?» Но вы уже знаете, что Артур – человек терпеливый, компромиссный, с которым легко и жить, и водку глушить: он смолчал.

К сожалению, смолчал, но каждый правоверный иудей знает: стоит уступить злу однажды, и оно начнет шириться и множиться, пока не поглотит все, однако Борода – не иудей. Укор укропа пустил побеги и разросся, пусть вначале придирки звучали невзрачно, терпимо:

– Не пользуйся зубочисткой, пока мы за столом.

– Хорошо, малыш, на это я готов.

– Прекрати материться! Уши вянут!

– Договорились, дорогая, и с этим смирюсь.

– Никогда больше не надевай рубашку дровосека!

– Как скажешь, крошка, все для тебя.

Артур недолго встречался с Мариамной и еще не знал, что она работает специалистом по подбору сотрудников, и навык оценивать человека вне зависимости от ситуации, времени и места, который в рабочее время является безусловным плюсом, а в остальные часы – пожалуй, недостатком и препятствием на пути к счастью, стал результатом профессиональной деформации девушки.

Борода постарался загладить вину, границы и глубина которой не поддавались описанию, и пригласил особу в синематограф:

– Мариамна, вы не могли бы снизойти до моей особы и составить компанию в кино?

– Не надо мне говорить: «Снизойди». Сможешь нормально общаться – пиши-звони, буду рада. Но сейчас ты не готов.