Клуб 28, или Ненадежные рассказчики

Но тем лучше: “в ситуации, когда все стремятся стать модными, истинными модниками оказываются те, кто остаются самыми немодными из всех”. Пусть миллионеры охотятся на слонов, нищие – на тараканов и грибы, а мы начнем охоту на аутентичные заведения Москвы».

Аккурат одно из них – «Парос» – распахнуло приветливые окна:

они выходили на Спартаковскую улицу, а вот двери кафе скрывались в арке. Мы гуськом протиснулись между столиков и заняли место под окном. Хозяйка заведения – кандидат биологических наук и просто великая представительница армянского народа Сусанна Христофоровна, сидевшая за ближайшим к выходу столиком, – поприветствовала нас и требовательно постучала тростью по паркету, требуя незамедлительно обслужить новоприбывших гостей.

Справа от нашего столика пылилось пианино. Один из посетителей – хипстерского вида парень – подсел и попробовал сыграть что-то, но клавиши ответили расстроенным плачем.

Когда-то композитор Арсений Авраамов предложил Луначарскому ко дню первой годовщины Октябрьского переворота (да, до середины 1920-х гг. он назывался переворотом, а не революцией: революцию ждали много позже, накануне триумфа коммунизма по всей Земле, но Сталину пришлось ужаться и пойти на компромисс) уничтожить все «интернациональные балалайки» – рояли, потому что они являются символом баховской равномерной темперации и пережитком буржуазного общества, и презентовать «Героическую симфонию» из гудков заводов, фабрик и паровозов (в общем, музыкальный жанр индастриал продукт Советов, а не словенцев из группы «Laibach»).

Антось Уладзiмiравiч поморщился, когда хипстер снова нажал на клавиши из слоновой кости:

– Артур, у тебя ключ с собой? Надась пианину подтянуть.

– А то, – отозвался Артур, – 12 на 14. Сейчас поищу.

Но ключа мы не нашли.

– Господа, заседание «Клуба 28» объявляю открытым, – Артур налил по бокалу пива себе и мне, Антось и Миша принципиально отказались от алкоголя. – К слову, бетина проявила интерес к теме нашего исследования, к Клубу 28.