Про Петю и косточку

После войны Василий Степанович долгое время работал бухгалтером в управлении органов правопорядка, обзаведясь неплохими связями. Так что в семье Пети он был очень авторитетным ее членом, у которого всегда можно было спросить совета или получить помощь в решении каких-то насущных проблем.

Для Пети же он был словно небольшой хмурой тучкой в ясном сияющем небе бабушки. Она всегда старалась побаловать ребенка, дедушка же периодически пытался объяснять, что нужно делать, а что нет. Но, несмотря на некоторую строгость деда, Петя почему-то знал, что тот его крепко любит, поэтому в то утро очень обрадовался, когда человек с боевыми морщинами на лице вошел на кухню, подтянул растянутые на коленках треники и почесал сквозь белую разношенную майку выступающий живот.

– Доброе утро!! – раскатисто поприветствовал дед сидящих на кухне людей.

– Доброе утро! – в голос ответили Виктория Ивановна и Лена.

Петя улыбнулся, приветствуя деда, и открыл рот, безмолвно шевеля губами.

Дед важно прошествовал на середину кухни, остановился между плитой и столом и о чем-то задумался, переводя взгляд со стола на шкафчик и почесывая лысеющую макушку.

– Ну что ты, старый, забыл, зачем пришел? – иронично спросила Виктория Ивановна. – Небось, не помнишь, что на кухне делают?

– Да ну тебя, карга заедливая! – отмахнулся дед и продолжил оглядывать кухню.

Лена наблюдала привычную картину полушутливо-раздраженного общения родителей и думала, что необязательно, наверное, было матери поддевать его с утра.

– Пап, что ты потерял? – с лаской в голосе спросила Лена.

– Да вот, помню, со вчерашнего дня арахис где-то должен был остаться.

– Какой тебе арахис! – резко встряла бабушка. – С твоим гастритом кашку нужно с утра кушать, давай я тебе сейчас пшеничной сварю!

– Сама жри свою кашу! – грубо ответил дед.

Петя почувствовал витающую в воздухе напряженность и даже перестал проглатывать кашку, раскрыв рот, так что она стала понемногу стекать вниз. Но дед быстро это заметил, весело, насколько это было возможно с его суровым лицом, подмигнул Пете и, дурачась, произнес:

– Хочу, хочу, хочу мой арахис! Он же такой вкусный!

От этого Пете стало легко и весело, он вышел из оцепенения и облизал стекающую по губам кашу.