Про Петю и косточку

 – Вот мы видим этот костер, ну ведь он очень красив, не правда ли? А почему? – Алексей как бы вел диалог сам с собой. – А потому, что он горит в этом очень красивом месте. Эти степи, эти холмы – они будто созданы для того, чтобы ими любоваться, и, конечно же, костер, который здесь горит, просто не имеет права быть некрасивым!

Аня в этот момент думала, какая странная мысль у него, и непонятно, то ли у него такое странное оригинальное мышление, то ли он слишком долго говорит то, что хочет сказать. Но все же было интересно, чем эта мысль закончится, поэтому она кивнула и сказала:

– Продолжай.

– В таком красивом месте с этим прекрасным огнем ветер просто обязан быть не слишком сильным, чтобы он не раздражал нас, а, наоборот, ласково поглаживал наши фигуры. И ведь так и происходит сейчас! Аня, ты заметила, какие тихие, приятные нашим ушам, звуки мы слышим вокруг: легкое стрекотание сверчков, протяжное гудение пролетающей желтой осы, шелест песка от воздушных потоков? Это тоже следствие этого универсального закона красоты: в этом месте в этот момент просто ни один звук не может быть неприятным.

– Да, может быть, в этом что-то есть, – неуверенно произнесла Аня. Внезапно она осознала, что последний ее вдох был чуть глубже, чем предыдущие, а на высоте этого вдоха ее дыхание остановилось на какую-то секунду.

«Да ты что-то разволновалась, девочка! – мысленно сказала она сама себе. – Как это у него получается так красиво говорить?!». Аня решила, что нужно обязательно выяснить, что за чувства заставляют Алексея вести сейчас этот диалог:

– Продолжай, мне очень интересно! – чуть с придыханием и немного понизив тон голоса, произнесла Аня, подкинув еще веток в костер, и снова посмотрела на Алексея.

– Я думаю, – продолжил Алексей, – что и мы находимся здесь точно в соответствии с этим законом красоты. Что наше присутствие здесь в этот прекрасный вечер уже предопределено. По какой-то причине Вселенной было нужно, чтобы мы здесь сегодня сидели у костра.

Алексей начал повторяться в своих фразах и рассуждениях, как будто он был оратором, произносившим важную речь перед слушателями, причем стояла задача занять пятнадцать минут времени, а слов хватало только на три. И он продолжал «лить воду», «переливать из пустого в порожнее» одно и то же.