Липкие сны

Чуть позже можно различить фигуру со старинным фонарем в руке.

Кассиэль: Кто здесь? Я не узнаю тебя. Освети лицо или я буду вынужден применить силу!

Малик: Это я – Малик! Ты не узнал меня Кассиэль? Совсем забыл своего старого приятеля?

Кассиэль: Малик?! Неужели? Мой милый друг опять посетил меня! Как я рад тебя видеть! Проходи скорей сюда! Но, не пытайся обнять меня. Ты же знаешь, что случится с тобой, если к тебе прикоснется ангел.

Малик: Боюсь, что когда-нибудь я так и сделаю – обниму тебя в последний раз, и сразу же превращусь в горстку пепла.

Кассиэль: Ха-ха. Узнаю тебя, Малик! Как же мне не хватает порой твоих шуток. Согласись, правила жизни весьма суровы, но это – закон. Иначе опять наступит хаос. И все мы унесемся в небытие.

Позволь задать тебе один вопрос, ты устал с дороги, ведь путь из бездны так нелегок?

Присядь.

Отдохни.

И расскажи, что привело тебя ко мне? Я никогда не поверю, что ты поднялся к горе только для того, чтобы увидеться со мной.

Малик: Ох! Я восхищаюсь вашей мудростью, Кассиэль! В наше время друзья редко видятся просто так, потому что они друзья. Как правило, им нужны какие-то дополнительные причины для встречи.

Вот и у меня похожая ситуация. Представляешь, мне осталось всего ничего до конца моей смены, и тут экстренный случай.

Знаешь, что советовал в таких случаях мой первый начальник смены?

– «Малик! – Говорил он. – «Никогда не отвечай на телефонные звонки за пять минут до обеда или до конца смены. Наверняка, это звонок от руководства или от рассерженного клиента. Стоит только ответить, и ты надолго испортишь себе настроение. Не говоря уже о пищеварении.»

Кассиэль: И не говори. Будь прокляты эти неожиданные вызовы! Особенно, в конце дежурства.

Малик: Там у подножья горы лежит тело. Молоденький юноша, почти мальчик. И он вот-вот попадет в чистилище. Мне неприятно тебе это говорить, Кассиэль, но, эта душа попадает в вашу епархию, и тебе придется открыть ворота, чтобы его пустить.

Кассиэль: Какой ужас! Ты говоришь, почти мальчик. Младенец? Совсем не успел пожить? Согрешить?

Малик: Двадцать лет.