Липкие сны

Но, тут многое должны сойтись. Чтобы написать что-то настоящее художник должен бесконечно верить в себя.

– Неплохо бы еще и талант иметь. – Юра посмотрел на меня с досадой.

– Это само собой. Это настолько банально, что мне даже странно это слышать, Андрей. Мы же с тобой уже давно вышли из школьного возраста. Кстати, если уж на то пошло, бесталанный человек не может верить в себя. У него за душой немного и поэтому они, а таких людей миллионы, вынуждены тянуться к сильной, яркой личности. Так было во все эпохи. Наверное, поэтому история человечества состоит из сплошных войн и катаклизмов.

Но, я не об этом хотел сказать.

Итак. Я утверждаю, что художник должен верить в себя. Но еще одно. И это очень важно. Рядом с ним обязательно должен быть еще кто-то. Хотя бы один, но самый близкий человек, который так же безоговорочно, фанатично верит в него, в его талант. Ты понимаешь, о чем я, Сапрыкин?

– Конечно, понимаю. Только не надо жаловаться на то, что тебе два раза не повезло с женами.

– Фу ты. Я совсем не об этом.

Я про них и думать забыл. Давай-ка лучше выпьем! – Юра разлил водку. – Давай выпьем за Наташу, за твою жену.

– С удовольствием, но…

– Никаких но. Безоговорочно. Именно такого человека, как твоя Наташа я имел ввиду, когда говорил о таланте художника. Она у тебя такая понимающая, такая терпеливая. Сам ведь знаешь, человек проявляется не тогда, когда все хорошо, а, наоборот, когда человеку плохо, когда нужно принять на себя чужую беду или вытащить любимого человека из ямы.

Каждый из нас может там оказаться.

И твоя Наташа именно такой человек. Повезло тебе с женой, Сапрыкин. Или я говорю что-то не то? – Юра пристально посмотрел на меня.

– Что ты молчишь, Андрюш? Мне кажется, тебя что-то гложет. Может, отсутствие Наташи так на тебя действует?

– Нет. Нет. Наташа здесь абсолютно не причем.

– Вот и хорошо, что не причем. А то знаешь, я тут было, уже подумал. Впрочем, неважно.

Я что хочу сказать, Андрюш! – Сказал он после небольшой паузы. – Для того чтобы быть счастливо женатым, надо быть умеренно трезвым или умеренно пьяным.

Но, ты же знаешь, Андрей, что я не могу быть «умеренным». Я всегда довожу свои устремления, в том числе и порочные, до предела, до абсурда. Поэтому, какая уж тут семейная жизнь.

Я вдруг почувствовал, что теряю нить разговора. При упоминании Наташи в моей голове пронесся вихрь мыслей – воспоминаний. При чем здесь Наташа? Со мной действительно что-то происходит. Да еще этот сон из детства.