Шизоид

Девицу это не смутило и она страстно произнесла:

– Немного грубости не помешает. – Она расстегнула свой плащ и повернулась к нему спиной: – Ну? – Сняв с неё плащ, он небрежно повесил его на вешалку. – Какой ты дерзкий, играем на раздевание.

Далее мы опустим двадцать одну минуту животной похоти, которую получил коридорный диванчик, для обувания обуви.

Ксения вошла в огромный зал, посреди которого была открытая кухня и огромный угловой диван, напротив которого стоял другой, раскинутый диван для сна.

– Вау! Как ты сюда добрался? – Надевая каску, спросила в восхищении Ксюша, пальцы её дрожали, от внутреннего подъёма перемешенного с усталостью.

– Легко, на лифте.

– Это твой?

– Наследство.

– Вау! Это ретранслятор, откуда ретранслирует.

– Да отовсюду, с видика, телика, интернета.

Ксения взяла пульт и включила ретранслятор. С потолка спустился огромный экран, тогда она взяла другой пульт и включила видеомагнитофон, на экране появился неистовый Майкл Джексон.

– Сделай по тише, до утра в клубе этой бодягой мозги сушил.

– Очень, вполне сносная пещера, у твоего брата был вкус. – доставая из сумочки сигарету, сообщила Ксения: – Но я бы здесь кое что сменила.

– У моего брата был вкус, только к гераинычу.

– Ни скажи. – Ксения с наслаждением затянулась сигаретой и тут её взгляд остановился лежащей на диване девице, закрывшей голову подушкой, но непроизвольно демонстрирующей свои красивые ноги и зад в стрингах: – Хорошая жопа.

– Шестьсот пятьдесят. – Простонала лежащая на диване, обладательница симпатичного зада.

– Юра, кто это?

– Эхо, феерии вчерашней ночи.

– Понятно. – Ксения заглянула в сетку, стоящую рядом с диваном: – Драные колготки с пошлыми шмутками. Где ты подобрал эту пьяную кладь?

– По правилам русского языка, правильно говорить шмотками. Дорогуша, вы делаете грамматические ошибки.

– Не ну ты слышал, где ты подобрал это хамло?

– Такое слово как хамло, не пригодно к правописанию, его используют в прямой речи, крайне раздражённые люди, поражённые высокомерием. – Предпринимая не малые усилия, говорила лежащая на диване.

– Зря ты её называешь хамлом, это учительница русского и литературы.

– Ну перестань, опять вспомнил что твоя мать была учительницей.