Шизоид

 – К женщине подошёл санитар и взяв её за руку, повёл на женскую половину, поэтому последнюю фразу Сергеев крикнул ей вслед: – Катюха, ты главное не теряй нить времени!

– Откуда вы её знаете? – Спросил крепыш и что-то человеческое промелькнуло в его глазах.

– Как отвечала на вопрос Мюллера Ева Браун, выходя из бункера Гитлера: – «От верблюда».

Они вышли за пределы психиатрической больницы, там их ждал роскошный лимузин. Крепыш сел за руль автомобиля, Юрий же плюхнулся на заднее сиденье.

– Автомобиль встроился в поток машин и заспешил, ловко маневрируя среди других автомобилистов.

Юрий открыл авто бар и сказал водителю:

– Командир, давай заедем на кладбище, родителей проведаю.

– Игорь Григорьевич, распорядился вести вас к нему. – Крепыш посмотрел в зеркало заднего вида и заметив как его клиент сунул себе бутылку коньяка из бара в карман, добавил: – Вы же знаете, ваш дядя не любит опозданий. – Лимузин остановился на красном свете светофора и Сергеев открыв дверцу, вышел, обходя автомобили, скрылся в людском потоке.

Тремя часами позже, он сидел на скамеечке, установленной на могиле и тупо смотрел на плиту чёрного мрамора, где были изображены счастливо улыбающиеся, мужчина и женщина и сними маленькая девочка. Он глотнул из полупустой бутылки и из его утробы послышался звук, похожий на мычание.

Проходя мимо роскошного лимузина, Серафима ловко маневрировала инвалидной коляской, объезжая прохожих и лужи. Подходя к нужной им могилке она услышала непонятный звук, ей показалась что кто-то тоскует и зовёт.

Она остановилась, прислушиваясь, рядом идущая бабушка, с пониманием погладила её по спине, сказав:

– Не надо, не мешай.

В это же время, на этом же кладбище, находились ещё два нетрезвых субъекта. Один лет под сорок, другому под тридцать. Свежий холмик могилы был усыпан венками, деревянный крест, крашенный серебристой краской, завершал композицию земного пути их товарища.

– Все там будем, только не разом. – Философствовал тот что постарше.

Это был опер, что называется до мозга костей, переживший девяностые годы и теперь в две тысячи четвёртом году, он начальник уголовного розыска, одного из районов Санкт Петербурга.

– Лёш, давай за Пашку. – Наливая в пластиковый стакан из бутылки, сказал его товарищ. Начальник угро взяв в руку стакан, заметив про своего бывшего подчинённого:

– Пашка конечно раздолбаем был, так это он по молодости, главное он настоящим ментом был, не продажным мусором.