Поле чудес в стране дураков

Она судила меня со своей низенькой колокольни обывателя, всю жизнь просидевшего на одном месте – она боялась высунуть свой нос дальше родительского дома, да и личная жизнь у неё совсем не сложилась, но она считала, что имеет право осуждать меня, хоть о моей жизни она знала только понаслышке!

Я и так в последние годы живу в полном уединении, почти не выходя из съёмных хибар, которые я меняю со свистом – увы, не по своей вине. А теперь надо было придумывать что-то такое, чтобы вообще свести любое общение к минимуму, потому что оно мне приносит только одни неприятные эмоции.

Если ты раньше жил, особо ни о чём не думая – было не до этого, то, когда ты дожил до «преклонных годов», мысли лезут в голову сами, можно сказать, автоматически. Мысли известно о чём – о прожитой жизни. Они не дают спать.

Одна тётка везде пишет про меня, что я пишу о совести, чести и прочем таком, и вроде я не имею на это права, поскольку я её, этой совести, не имею. Тётка делает такие выводы всего лишь на основании того, что якобы она пыталась делать мне добро, а я, сволочь такая, это не оценила и, мало того, в ответ эту тётку всячески обидела.

Бог с ней, с этой тёткой. Её так называемые «благодеяния» были грязными, делались с грязным умыслом и вопреки моему желанию, потому что мне от этой тётки ничего не надо было – такие, как она, мне глубоко противны.

Но никто себя не судит беспристрастнее, чем сам человек. Я знаю про себя такое, чего никто про меня не знает и никогда не узнает. Я это никогда не расскажу своему психоаналитику и кому бы то ни было.

К священнику я тоже не пойду, поскольку ни одной минуты не верю в то, о чём глаголет организация, от лица которой действуют эти товарисчи.

Да и что я могу сделать сейчас? Покаяться? Да, я раскаиваюсь, но толку-то от этого раскаяния? Изменить-то всё равно ничего нельзя. В петлю я тоже не полезу – мне и так осталось немного, и вообще я на такие ужасные вещи совершенно не способна – я трусиха. Больше того, совсем недавно я опять совершила ужасную вещь.

Впрочем, это было не действие, а всего лишь мысли. Но мои мысли приводят к страшным последствиям, хотя мне, конечно, хотелось бы думать, что всё это совпадение, но судя по всему, это не так. Мысли, черт бы их побрал, материальны, я в этом убедилась на собственном опыте, и не раз.

Конечно, я, как абсолютно всякий человек, могу убедить себя, что я ни в чём не виновата и найти себе миллион оправданий. Мол, эти люди сами были виноваты, за что и поплатились.