Глас вопиющего в пустыне

К ней сразу же подошла пожилая еврейка, хирург, по имени Инна Исааковна Цукерман, и, осмотрев ее, сказала:

– Не хочу вас пугать, но вас нужно немедленно оперировать. Положение очень серьезное.

Аделаида не поверила.

– Я не хочу! Я не верю!

– Сейчас я приведу еще одного доктора, и, может быть, тогда вы поверите, наконец. Только плохо, что мы теряем драгоценное время.

Она привела какого-то старого еврея, тот, осмотрев Аделаиду, подтвердил, что «промедление смерти подобно».

– У вас киста яичника размером с головку младенца, она крепится к яичнику на ножке, которая сейчас перехлестнулась, поэтому вам так больно. Если тянуть резину, произойдет омертвение тканей, и вы погибнете.

Боль стала такой невыносимой, что Аделаиде было уж все равно, она махнула рукой:

– Делайте, что хотите!

Ее не обрабатывая срочно покатили в операционную, Аделаида еще успела отметить, что комнаты, по которым они проезжали, были какими-то грязными. В операционной ей воткнули в руку огромную иголку, из которой в Аделаиду попадало снотворное, находящееся в очень большой бутылке, подвешенной над ее головой.

Над ней наклонилась анестезиолог:

– Ты, часом, не наркоманка? Смотри, на тебя не подействовало такое количество снотворного…

– Что вы! Я даже почти не пью!

Только когда поставили вторую бутыль, Аделаида провалилась в небытие.

В больницу ее привезли около двенадцати часов дня, но, когда Аделаида очнулась, вокруг был тусклый желтоватый электрический свет, значит, уже наступил вечер.

Но очнулась она не сразу – со снотворным все-таки переборщили. Сначала она услышала, как ее зовут по имени:

– Аделаида, проснись! Аделаида!

Но она почему-то не могла ни ответить, ни пошевелить ни одним своим членом, и ей показалось, что сейчас все подумают, что она уже мертвая, и зароют ее в могилу.

Но потом все-таки к ней стало возвращаться зрение, и она увидела врачей, склонившихся над ней.

Больные в огромной палате (наверное, человек сто!), куда ее поместили, потом рассказали ей, что ее никак не могли вывести из-под наркоза, оттопыривали веко – глаза были закатаны, она не реагировала. Когда ее уже собрались отвозить в реанимацию, она начала приходить в себя, пошевелилась.

Cанитарок не было, больные сами помогали друг другу.