Гелька – мой ангел

В новом учебном году Гелька вдохнула запах свободы – студентам четвёртого курса, преддипломникам, общежитие полагалось в обязательном порядке, чем и не преминула воспользоваться девушка. Комната, в которую заселилась Гелька со своей лучшей подругой Лидой, в этом году представляла собой три койко-места, поэтому к девушкам подселили новенькую студентку, без пяти минут аудитора.

– Юлия Андреевна, – так представилась новая жительница трехместного хостела, выглядевшая по меркам лимиты сногсшибательно. Девушка блистала всеми новомодными тенденциями современной индустрии красоты и моды, и на распростёртые объятия соседок по комнате она ответила холодным равнодушием.

Совместное хозяйство формально сблизило девушек, но Юлька по-прежнему держалась гордячкой. Уверенность в своей эксклюзивности, красоте и уме делала её эгоистичной и практичной особой, на что соседки по комнате в большинстве случаев закрывали глаза.

За последний месяц жизненный уклад трио изменился. Лида, влюбившись по уши, перебралась к своему парню на съёмную квартиру и оставила Ангелину приспосабливаться к жизни с Юлией Андреевной в одиночку. Вопреки ожиданиям, притирка девушек происходила безболезненно, мягкость и неконфликтность Гели делали взаимоотношения между девочками вполне дружескими. Да и жить в общежитии Геле нравилось больше, чем с родственниками, тогда к чему устраивать никому не нужные ссоры?

Ангелина всё ещё крутилась у зеркала, когда в комнату вошла Юлия Андреевна.

– Гель, не хочу обижать, но это платье на тебе – как на корове седло. Оно тебе мало, купи себе новое, – не задумываясь о последствиях, произнесла вошедшая.

– Юль, ну, ты же знаешь, что я совсем на мели и денег негде взять, – извиняющимся тоном сказала Ангелина.

– Займи у сестры, она у тебя не бедная, – не церемонясь, изрекла Юлия Андреевна.

– Она сейчас не работает, с ребёнком сидит, у ней нет лишних.

– Ага, а копить несколько месяцев, урезая себя во всём, а потом с ходу купить книгу, считаешь, нормально?

– Это же «Божественная комедия» известного итальянского поэта Данте Алигьери.

– И что?

– Великая вещь. Смотри, какая толстущая и красивая книга с лощеными страницами и с цветными иллюстрациями, не книга, а произведение искусства. Я давно такую хотела. Правда, она на английском, но с русским переводом.