Гелька – мой ангел

Бондарь же с каменным лицом, не обращая внимания на девушку, принялся опорожнять бутылку, которую все ещё держал в руке. Пил он, не останавливаясь, по-мужски медленно глотая сладкую жидкость, а вместе с ней – свои слёзы.

Остаток ночи Пашке снилась Гелькина грудь, находящаяся в Севкиной руке, её улыбочка и шепот: «Мне так хорошо…»

Глава 5

В аэропорту в зоне ожидания вылета среди тысячи улыбающихся и счастливых лиц серыми пятнами выделялись четыре человека, сидящие в креслах в разных точках зала: Олег и Костя, вчера весело встретившие Новый год и получившие нагоняя за несоблюдение спортивного распорядка, Пашка Бондарь и Сева Дружинин, вчера ещё не разлей вода, а сегодня бывшие друзья.

– Паш, мне надо поговорить с тобой…

Бондарь, вздрогнув, перевёл отсутствующий взгляд на говорящего. Севка Дружинин, стоявший перед ним, выглядел фигово, он напоминал бледного мертвяка, без кровинки в лице, с впалыми глазами, с потрескавшимися губами. Он словно ссохся и уменьшился в размерах.

– То, что произошло вчера, это что-то необъяснимое… – продолжил Севка, с трудом подбирая слова, облизывая языком пересохшие губы.

– Ты ещё извинись, – перебил его Павел.

– Понимаешь, но извиняться-то не за что…

– Так, все, прекращай, я не хочу об этом говорить, – процедил Бондарь. – Проехали, тема закрыта.

– Я хочу всё объяснить…

– Мне повторить? Я сказал: тема закрыта, – с раздражением произнёс Павел, вскочив на ноги. – Я хочу побыть один, а про дружбу с тобой я постараюсь забыть. Отойди от меня, разговор окончен.

– Бондарь, не глупи, Геля ни в чем не виновата…

Ответом пришёлся удар справа прямиком в челюсть. Севка, отлетев в сторону, рухнул на багаж дамы преклонных лет, которая тут же начала причитать о вероломстве и хамстве русских туристов. Причитание длилось всего пару секунд, драка закончилась так же неожиданно, как и началась. Свалив противника одним ударом, Павел с невозмутимым лицом взял свою сумку, перешел в другой ряд и, с шумом усевшись в кресло, уставился в окно.

Инцидент исчерпал себя, и все мирно расселись по своим местам. Остались лишь обида двух некогда родных людей и парень, лежащий на полу. Доктор, который сопровождал команду на матч, оказался поблизости, он подошёл к Дружинину, поднял его и усадил парня с блуждающим взглядом в кресло. Севка находился в нокауте, и его пришлось приводить в чувства нашатырем.

– Всеволод, ты хреново выглядишь, ты вчера пил? – поинтересовался Иван Иванович, прощупывая пульс у юноши.