Один оборот

Но за это – возглавлю охрану! Так что, дерзай, щегол… Я – пригляжу…

Хорошее настроение

Иван Петрович Малый работал столяром – оформителем в учреждении городской культуры. Трудился много лет и, в общем, считался работником полезным. Годами он смазывал дверные петли кабинетов, подтягивал расшатанные стулья, а также строил всякие нужные людям выставки. Дело свое он знал и особенно отличался, когда ему попадались задания творческие.

К примеру, он мог придумать витрину для иконы какого-нибудь архангела Иегудила или быстро выпилить Бабу-Ягу к новогоднему празднику.

В таких случаях он напрягал фантазию и мастерил чудо-подставку: Яга стояла крепко и, в то же время, падала при попадании в нее детским мячом. Позже, Иван Петрович признавался, – первоначальный план его был сложней. Макет Бабы Яги должен был вскрикивать при ударах в лоб: – «Тебе б так!» Но его педагогическую идею наверху не поняли. Тем не менее, на свое пятидесятилетие Иван Петрович получил кактус в горшке и грамоту с красивой подписью заместителя зав. культуры Евг. Удачного.

Случались и другие истории. Так Иван Петрович заслужил полбутылки виски от механика передвижной выставки «Динозавры». Облезшие муляжи – монстры поистрепались в дорогах, и многие уже не открывали пасти, едва шевеля головами. Проявив смекалку, Иван Петрович с фонарем на лбу проник внутрь чудовища. Там, внутри металлического скелета, он скрепил наугад два проводка. А выбравшись, сделал из пенопласта два новых клыка, закрепил их шурупами и подкрасил.

Старый ящер помолодел и, по-прежнему, пугал ребятню…

«Нам радость творчества дана,

когда палитра без г – вна»

Такая глубокомысленная запись появилась в тот вечер в дневнике слегка нетрезвого Ивана Петровича. И вот здесь можно открыть одну из тайн нашего героя.

Иван Петрович давно мечтал стать художником. Всю трудовую жизнь он пронес в себе любовь к картинам. Какие-то наброски ему удавались в тетрадке… Но на серьезные работы времени не хватало. А, может, – решимости? И теперь, когда до пенсии оставалось всего полгода, его планы на жизнь запылали огнем.

Порой он вспоминал отца – офицера, который после выхода в отставку страдал неприкаянностью. А потому свою любовь к руководству изливал на домочадцев. Старый командир ходил по квартире, выискивал пыль и устраивал развод на работы. А раз в неделю проводил семейную политинформацию.

Одно время отец даже надеялся видеть в сыне продолжателя династии. Но небесам лучше знать.