Дети Балтии

Подчинённые быстро разгадывали, что он не злой и в общем-то не слишком строгий начальник, ибо Ливен не имел привычки бить кулаком по столу или распекать провинившихся жестокими словами. Его старший брат в бытность свою командиром пехотных полков как раз любил всевозможные строгости и придирки, поэтому не ужился с лейб-гренадёрами, добился раскомиссования полка. Кристоф вдруг вспомнил, как Карл прямо-таки требовал роспуска этого, в целом, хорошего полка, требуя, угрожая, давя на своего брата, «девчонку Кристхена», доведя его до истерики, и граф, которому тогда и так приходилось тяжело, самолично написал приказ и бросил брату в лицо с криком: «На! Подавись!» Ныне Карл фон Ливен встал на путь исправления и даже решил помогать Кристофу в делах.

Но кого он прислал? Или, может быть, Ливен-второй действительно со стороны уже напоминает Аракчеева или покойного Павла Петровича? Неужели он приобрёл вид настолько властный и страшный, что пугает бывших студиозусов?

– Не стоит извиняться, – проговорил он вслух, пытаясь проявить свое обаяние, которое в былые времена помогало ему оставаться в хороших отношениях даже с теми, которых по подписанным им указам ссылали в Сибирь или разжаловали до рядовых.

Изобразил эдакого немецкого мальчика, Engelchen’а, как называла его Грета – верная служанка Mutti. Потом, улыбнувшись, добавил, помешивая сливки в принесённом Адольфом кофе:

– Мой брат должен был вам сказать, что я заведую Военно-Походной Канцелярией Его Величества. А вы явно не военный. И никогда даже не хотели им стать?

Штрандманн смотрел на чашку с дымящимся ароматным напитком с неким изумлением, словно впервые в жизни увидел, как подают кофе.

Он покачал головой. Шумно втянул носом воздух.

– Нет… – отвечал он, – То есть да. Хотел.

– Почему же не стали? – рассеянно проговорил граф.

– Я… в восемь лет упал с лошади. Очень сильно. Долго болел потом. Из-за этого отец не позволил мне идти в полк, – Иоганн-Магнус побагровел от того, что рассказал такие подробности своей биографии.

– Понятно, – кратко произнес Кристоф. – А в какой полк хотели? В Гвардию?

– Нет, Ваше Сиятельство. В Рижский конно-егерский.

Граф отвел взгляд. Нет, не случайный человек он, этот коллежский секретарь. И «свой». Однозначно.

– Хорошо. Что вы изучали в университете? – продолжал он допрашивать этого юношу.

– Историю, – произнес тот. – Средние века. Мифологию.

– Каких стран?

– Руси. Швеции. Ливонии.