Дети Балтии

Некоторые говорят, что предательство – у нас в крови, – откликнулся граф. – Так что мы все не идеальны.

Дом постепенно заснул. Тихая, ясная ночь стояла над Зентеном, и тонкий обрезок месяца висел над тёмными верхушками сосен. Вдали, если приглядеться, можно было увидеть руины замка Трейден. Жанно, закурив милостиво предложенную его хозяином сигару, вспомнил, как с латышского переводится название когда-то неприступной крепости ливов – «рай-сад». Надо запомнить.

А Карл спрашивал его между делом, листая какой-то фолиант:

– Вот вы в каком часу родились?

– Понятия не имею, – пожал плечами Лёвенштерн.

– А надо интересоваться. Я специально вызнал у Mutti – та отмечала время нашего рождения в своём дневнике. И время рождения своих детей я тоже записываю, – Карл просмотрел какие-то страницы в книге. – Вот. Фридрих, наш брат убиенный, родился в семь вечера. Малыш Гансхен – два пятнадцать дня, самое пекло, лето на дворе тогда стояло.

– А вы когда родились? В каком часу? – спросил Лёвенштерн.

– Я? В час Волка. Половина третьего ночи. Впрочем, люди чаще всего рождаются или ночью, или утром. По моим наблюдениям, – проговорил его собеседник.

– Поэтому вы Волк, – вырвалось у Жанно.

– Да. А Кристхен никак не может определиться, кто он, – произнес Карл. – Правда, говорят, есть такие собаки, похожие на волков.

Потом Карл уложил Лёвенштерна, не держащегося на ногах от сонливости, а сам продолжил сидеть перед окном, пока не заснул – как был, в кресле.

С утра Жанно еле продрал глаза и долго восстанавливался рассолом, солёными огурцами и селёдкой.

– Кстати, забыла спросить, как поживает моя невестка? – спросила Анна, жена Карла, вышедшая к столу.

– Похоже, ждёт ребенка, – слабо улыбнулся Жанно.

– Опять? Ну, семя Ливенов сильно, – произнес Карл, к немалому смущению его супруги. – У нас с Анхен уже пятеро. Но сейчас Кристхен ставит себя в очень опасное положение.

Потом попрощались, и Лёвенштерн уехал из Зентена с больной головой и путаными мыслями. Вот он и посвящён в тайну, связанную с амбициями его начальника. Теперь Жанно ничего не остаётся делать, как становиться участником этого действа. Марионеткой в руках судьбы.