Психотренинг. Психологический детектив

Сергей подошел к столику с двумя широкими бокалами коньяка, и ей стало неудобно за свои мысли. Кириллов протянул Даше ее бокал и, сделав скорбную физиономию, произнес:

– Давай за Витьку! Хороший был парень. И чего ему только взбрендило жизнь кончать. Ведь столько всего впереди было…

– Поверить не могу, что это самоубийство. Не мог он с собой покончить просто так. И психолог говорит, что ничего странного у Снегирева на тренинге он не заметил, – сказала Даша с заметным раздражением.

– Даш, ну какой психолог? Который тренинг проводил? Я уже тебе говорил, он никогда в жизни не признает, что человек после его тренинга мог покончить с собой.

– Да ничего такого не было на этом тренинге! Я тоже там присутствовала. Тренинг как тренинг. У нас и раньше такие были.

– А я и не говорю, что он покончил с собой из-за тренинга. Не знаю, какая была причина, но он покончил с собой после тренинга. Улавливаешь?

– Что именно?

– Когда второе событие происходит сразу после первого, люди склонны считать первое причиной второго.

Кстати, твои любимые психологи называют это «каузальной атрибуцией», или приписыванием причины. У меня ведь, между прочим, тоже диплом психолога имеется.

– Правда? А зачем тебе? Ой, прости, глупо вырвалось.

– Почему глупо? Ты права, сейчас все кому не лень учатся на психолога. Вот и я тоже подумал, что если руковожу людьми, то неплохо бы и поучиться.

– Помогают полученные знания?

– Иногда да, хотя и не буквально. Не все так просто, как пишут в умных книжках.

Те, кто их пишет, тоже делают бизнес. А их бизнес – это писать умные книжки и обучать дураков типа меня основам практической психологии.

– Получается, что теперь все будут связывать смерть Снегирева с тренингом?

– Вот именно! Чтобы эту связь разорвать, твоему психологу нужно представить какую-то очевидную причину смерти. Например, что у Снегирева была сильная депрессия или какое-то другое психическое заболевание. Еще лучше, если с ним что-то после тренинга случилось. Сильный стресс, например, или кто-то его запугивал, шантажировал.

Главное, чтобы с тренингом это не имело ничего общего.

Даша почувствовала, что совсем запуталась.

– А ты как считаешь, отчего он покончил с собой? – спросила она и про себя подумала: «А ведь не факт, что это вообще самоубийство».

Кириллов ответил:

– Я тебе уже говорил. Снегирев был человек лабильный, в жизни разочарованный. Может, у него и раньше были мысли о самоубийстве. Просто перспективы в жизни он не видел.