Разноцвѣтіе

20 августа убываете, а 21 уже представляетесь Андрееву. Более Вас не задерживаю, – ответил мне Данилов-черный и склонился над бумагами.

Сборы мои были недолгими, и уже к исходу 18 августа я был готов к убытию к новому месту службы. Вечером того же дня я зашел в кабинет Данилова.

– Разрешите по личному вопросу, Георгий Никифорович.

– Слушаю Вас, Алексей Валерьевич.

– Завтра последний день моей службы в Генеральном штабе, и я прошу Вашего разрешения на проведение товарищеского ужина со своими сослуживцами и Вами непременно.

– А успеете отойти от «товарищеского ужина» до представления генералу Андрееву? – с прищуром и лукавой улыбкой спросил Данилов.

– Так точно, все будет на высшем уровне, – бодро ответил я.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил Данилов благосклонным тоном и продолжил: – Место и время позвольте уточнить?

– Михайловская площадь, дом 5, в 17 часов, Ваше превосходительство, – быстро ответил я.

– А, «Бродячая собака»? Знаю, наслышан! Ну что же, я не против, приглашайте, кого считаете нужным, я также буду.

Эмблема работы М. Добужинского. 1912 год.

Вполне удовлетворенный нашей беседой, я покинул кабинет теперь уже почти бывшего начальника.

Арт-кафе «Бродячая собака» было открыто в конце 1911 года в подвале дома Жако антрепренером Борисом Прониным, одним из лидеров формирования особой культуры театрального клуба предреволюционных лет. Здесь проводились театральные представления, лекции, музыкальные и поэтические вечера. Славу арт-кафе создавали его посетители, среди которых особо стоит выделить, по моему мнению, Ахматову, Мандельштама, Гумилева и Мейерхольда, хотя, бесспорно, там бывали и другие достойные люди.

Анна Ахматова в 1912 году посвятила «Бродячей собаке» загадочное своим окончанием стихотворение:

«Да, я любила их, те сборища ночные, —

На маленьком столе стаканы ледяные,

Над черным кофеем пахучий, зимний пар,

Камина красного тяжелый, зимний жар,

Веселость едкую литературной шутки

И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий».

В этом артистическом подвале все эти люди жили как бы вне времени и пространства, играя роль богемы Санкт-Петербурга. Заполняли кафе они обычно после полуночи, так что нам ничего не мешало провести прекрасный вечер в этом замечательном и душевном месте.

Из холодных закусок нам подавали лосося слабой соли и буженину с хреном, из горячих – рыжики в сливках с сырными гренками, а также запеченные баклажаны.